Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Осенью 1954 года молодой врач Ричард Деуолл обратился к Лиллехаю с предложением присоединиться к его исследовательской группе. Леллехаю требовался надежный человек для наблюдения за насосом «Сигма» во время перекрестного кровообращения, и он предложил Деуоллу начать с этой работы. Изначально кафедра хирургии предоставила ему статус резидента, но декан-сноб настоял на том, чтобы Вангестин отказал ему в статусе, потому что отметки Деуолла в медицинской школе были слишком низкими. Услышав эту новость, Деуолл решил остаться работать лаборантом, ведь в таком случае его заработная плата была в два раза выше.

Лиллехай не хотел упускать Деуолла, поскольку у того появились интересные идеи, связанные с протечкой клапана после закрытой митральной вальвулотомии. Но однажды утром все изменилось. Во время неформальной конференции в лаборатории Уолт вдруг заговорил о растворении кислорода в крови и создании приспособления, способного на такое. Было хорошо известно, что, попадая в синюю венозную кровь, кислород быстро превращал ее в красную или, как говорил Лиллехай, артериализовывал ее. Задача заключалась в том, чтобы избавиться от пузырьков воздуха и пенообразования, которые блокировали крошечные кровеносные сосуды. Участники встречи обсудили несколько вариантов, и в конце дебатов Деуоллу поручили заняться этой проблемой.

Очевидно, что Лиллехай сомневался в долгосрочных перспективах своей блестящей, но сопряженной с риском техники перекрестного кровообращения. Рано или поздно у кого-то из доноров неизбежно возникли бы серьезные осложнения – они уже и так допустили несколько серьезных промахов. Когда я спросил об этом Уолта в тот вечер, он откровенно рассказал о случае, когда чуть не потерял отца пациента из-за тяжелой послеоперационной инфекции. Слишком высокий риск и без того беспокоил Лиллехая, но, когда другие представили оксигенатор с механическим насосом, он понял, что пора действовать. Уолт решил разработать собственный аппарат искусственного кровообращения. И как можно быстрее.

Перекачивание крови

Вы знаете, в чем разница между кардиохирургом и Богом? Бог не считает себя кардиохирургом.

Лиза Гарднер

Кровь – крайне деликатная субстанция. Жидкий компонент, плазма, составляет около 55 % всего ее объема. Кровь состоит из эритроцитов, лейкоцитов и липких тромбоцитов, которые инициируют свертывание (коагуляцию). Цель свертывания – герметизация утечек и остановка кровотечения из гладкой клеточной оболочки артерий, вен и капилляров тела. Но что происходит, когда кровь соприкасается с чужеродной поверхностью, например, поверхностью трубки, соединяющей родителя с ребенком при перекрестном кровообращении? Процесс свертывания начинается незамедлительно, потому что крови не нравится покидать свою естественную среду. Именно благодаря механизму коагуляции кровотечение останавливается, и у нас появляется шанс остаться в живых после несчастного случая.

При определенных обстоятельствах в кровотоке может произойти самопроизвольное свертывание крови, а тромбоз сосуда, снабжающего кровью мозг, сердце или легкие, чреват смертельно опасными состояниями: инсультом, сердечным приступом или эмболией легких.

Любопытно, что именно эмболия подтолкнула врачей к созданию АИК, а стимулом послужила несчастная молодая женщина, только что ставшая матерью.

В феврале 1932 года Джон Гиббон, младший резидент из Филадельфии, получил задание следить за состоянием пациентки в ночное время. Женщине было чуть за двадцать. Во время последнего триместра беременности она три недели не вставала с постели из-за высокого давления, а вскоре после родов у нее внезапно развилась одышка. У пациентки диагностировали легочную эмболию, поместили в кислородную палатку, но это не помогло. Если кровь не достигает легких, она не поглощает кислород и не выводит углекислый газ. По этой причине кожа у женщины посинела, а сама она пребывала в состоянии шока и респираторного дистресса. Гиббон держал ее за руку и пытался успокоить. Медсестра периодчески измеряла ее пульс и кровяное давление, которые неуклонно ухудшались. После того как Гиббон проинформировал своего начальника Эдварда Черчилля об усугубившемся состояния пациентки, было решено отвезти ее в операционную, чтобы попытаться удалить тромбы.