Ход коня

– Совершенно верно. Юн Веннхаген создал этот текст не позже тридцати лет тому назад. Он заранее поставил себе задачу использовать только шестьдесят четыре слова и зашифровал в них послание, слова которого в точности соответствуют местам обнаружения тел. Понимаю, что это звучит безумно, но наш убийца не кто иной, как отец Новы.

Мина не знала, что на это сказать. До сих пор она обвиняла Винсента в том, что он дает недостаточно информации. Теперь же складывалось ощущение, будто менталист распахнул перед ней дверь, но Мина не может разобрать, что за ней находится. Ей не нравилось это чувство. Кроме того, Винсент говорил совершенно невероятные вещи.

Она посмотрела в глаза черно-белому портрету, как будто ожидая, что тот скажет. Юн Веннхаген только улыбался в ответ.

– Винсент, не обижайся, но мне действительно кажется, что ты несколько переволновался, – сказала она. – Если я правильно поняла, тела размещены так, что образуют девиз «Эпикуры», спрятанный в тексте, составленном тридцать лет тому назад. Который может найти только тот, кто разбирается в шахматах не хуже Юна Веннхагена. И твоя версия довольно убедительна, но дело в том, что… такое совершенно невозможно. Убийства происходят сейчас, а отец Новы давно умер.

– Ты уверена? Его тело так и не нашли. Нова говорила, что его отнесло течением, но, возможно, тому есть другая причина. Что, если Юн Веннхаген живее, чем мы думали?

Мина уставилась на Винсента. Тело вдруг окоченело, как после холодного душа. В то время она была маленькой девочкой, но прочитала о Юне Веннхагене позже, когда поступила в полицейскую школу. О трагических событиях на ферме, пожаре и последующей автокатастрофе, когда из затонувшей машины удалось спасти только дочь главы семейства. Самого его так и не нашли. Предполагалось, что Юн утонул или его унесло течением. Но, как сказал Винсент, могла быть другая причина, по которой не нашли тело. А именно, Юн выжил и затаился в ожидании своего часа. Неправдоподобно, но уж слишком хорошо соответствует последним открытиям Винсента.

– Господи… – Она кивнула. – Ты прав, Юн Веннхаген жив. Ты думаешь… Нова знает об этом?

– Совсем не обязательно, – ответил Винсент. – Вполне возможно, все это время он держался подальше и от нее тоже. Это было бы разумно, с учетом того, чем занимается Нова. Она точно не одобрила бы его действий.

Мина выдохнула. Все так, но Натали все еще с ними. И Мине нужно срочно убедиться в том, что с ней всё в порядке. Проще всего позвонить отцу Натали. Но ведь именно она, Мина, просила его не вмешиваться. Значит, будет искать дочь сама. В лучшем случае Натали действительно на пару недель уединилась с бабушкой в лесу.

– Как Юну удавалось оставаться незамеченным все это время? – спросила она.

– Думаю, это не так сложно, при наличии тех ресурсов, которыми он располагал. Во всяком случае, его отец. Легко стать невидимым, когда все считают тебя мертвым.

Мина покачала головой. Ей все еще было трудно воспринимать информацию.

– Нужно немедленно рассказать остальным. – Она встала с дивана.

Винсент кивнул.

– У нас еще есть шанс спасти Вильму, – добавил он. – Теперь, когда мы наконец знаем, кто. Остается выяснить, где.

* * *

Мы долго едем. Все дальше от города, потом углубляемся в лес. Я почти сплю. Останавливаемся возле чего-то похожего на сарай. Выходим, и я пытаюсь бежать, но меня кто-то ловит. Я кусаю руку, которая меня держит, – изо всей силы, что у меня есть. Он кричит, и рука падает. Тут же меня хватает кто-то другой, прежде чем я успеваю убежать. Я лягаюсь, бьюсь, но кто-то берет меня в охапку и тащит вниз по лестнице. Я думаю, не столкнуть ли мне его вниз. Но тогда мне придется спускаться одной.

Сегодня утром они предложили мне завтрак. Я страшно голодна, но мне не нужна их еда.

Они говорят, что я должна успокоиться. Что они знают моих папу и маму, но это неправда.

– Вы врете! – кричу я каждый раз, как только они пытаются со мной говорить. – Я вас ненавижу! Я хочу домой!

В конце концов они оставляют все попытки со мной сблизиться. Я очень злюсь. Потому что, если не злиться, станет совсем страшно. А этого я точно не хочу.