Ход коня

– Я поставил им «Солярис» на «Блюрей», – продолжал Винсент. – Версия Тарковского, хотя Станиславу Лему, судя по документам, больше нравилась интерпретация Содерберга и Клуни. Но русский фильм 1972 года – сам по себе оригинал. Беньямин обещал приготовить попкорн.

Мина в недоумении уставилась на менталиста:

– «Солярис», Астону? Разве ему не девять лет?

– Я впервые посмотрел «Солярис» именно в этом возрасте, – Винсент пожал плечами. – И жив, как видишь… Помимо прочего, это верных три часа. На случай, если нам понадобится время.

Мина покачала головой. По крайней мере, ей больше не хотелось пинать мебель. Отвлечение сработало. Винсент присел на край кровати, оставив ей стул.

– Ну, рассказывай. Что мы делаем в этой комнате? И к чему такая спешка?

– Ты загипнотизировал Ленор, верно? Когда задавал ей свои вопросы.

Винсент как будто задумался. Гипноз – скользкая тема. Начиная с того, что он такое и что представляют собой те, кто им владеет. Как бы то ни было, в качестве полицейского метода он не поощряется. Но если Мина хотела бы отругать Винсента, выбрала бы для этого другое место и время.

– Я… разговаривал с Ленор, да, – ответил он. – И использовал некоторые вербальные и физические приемы, чтобы помочь ей достичь определенного ментального состояния, когда она была бы достаточно расслаблена и внимательна и не стремилась задавать вопросы или анализировать то, о чем мы с ней говорили.

– То есть ты ее запрограммировал.

– Можешь называть это так, если хочешь.

– А меня можешь… загипнотизировать?

Винсент вздрогнул от неожиданности. Что бы он ни думал до сих пор о предстоящем разговоре, это было одинаково далеко от всех ожиданий. Мина, воздвигшая вокруг себя стену высотой в километр и толщиной в милю, только что спросила, не может ли он войти в самое сокровенное и уязвимое место ее внутреннего мира.

– Ты хочешь меня проверить, да? – спросил он. – Думаешь, не сработает? Или действительно предлагаешь попробовать?

– Во дворе фермы, – задумчиво произнесла Мина, – там что-то было. И я почти вспомнила, но… столько всего произошло, что у меня не было времени зацепиться за это. Во всяком случае, сознательно. Однако я думаю, что это важно. Сможешь загипнотизировать меня, чтобы я вспомнила?

Он сглотнул. Просьба не была бы такой странной, если б исходила от кого-то другого. Винсента просили об этом сотни раз. Но в случае с Миной… это прежде всего означало, что она целиком и полностью ему доверяет. Что готова дать ему увидеть в ее голове все, что он хочет. Ибо знает, что Винсент не станет злоупотреблять и смотреть сверх необходимого. Внезапно комната отдыха показалась слишком тесной. Или наоборот, просторной. Винсент попытался поудобнее устроиться на койке. Пружины заскрипели, и Мина поморщилась.

– Во-первых, – начал Винсент, – для этого тебе совсем не обязательно ложиться. Достаточно, если ты будешь сидеть на стуле.

Ее лицо отразило облегчение. Но между бровями все еще пролегала чуть заметная морщинка, которая появилась, когда впервые речь зашла о гипнозе. Так или иначе, ей не вполне нравилась эта идея.

– И во‑вторых, – быстро продолжил Винсент, – не думаю, что гипноз так уж необходим. Есть другие способы помочь тебе вспомнить.

Морщинка разгладилась. Винсент был прав. С тем, что Мина называла «гипнозом», они вряд ли добились бы хороших результатов. С ее стороны было невероятной смелостью заговорить об этом. Тем не менее она боялась, что создавало препятствия в работе менталиста. Поэтому ему пришлось использовать если не другую тактику, то, по крайней мере, другие слова.

– Но тебе все равно будет нужно закрыть глаза и расслабиться, – сказал он. – Можешь попробовать прямо сейчас?

Мина закрыла глаза, и он услышал ее медленное дыхание.

– Отлично. Открой глаза, мы еще не начали.

Мина моргнула, слегка растерянно.

– Но потом, когда мы начнем, я попрошу тебя осознать, как твои руки ощущаются на коленях. Попробуй еще раз закрыть глаза и почувствовать это.

Мина закрыла глаза и на этот раз чуть опустила голову. Винсент сосчитал про себя до пяти.

– Отлично. Можешь открыть глаза, мы еще не начали.

На этот раз она открывала глаза медленнее. И выглядела так, будто ее разбудили посреди ночи.

– Скоро я помогу тебе вспомнить, и тогда ты сделаешь все, о чем я тебя просил, и перенесешься обратно на ферму. Но уже сейчас можешь закрыть глаза и расслабиться еще глубже.

На этот раз веки опустились сами собой, и голова поникла.

– Глубже, еще глубже… – послышался мягкий, монотонный голос Винсента. – Погружайся в свое подсознание и во все, что ты пережила на ферме. Почувствуй запахи, которые были там, услышь звуки… Присмотрись к тому, что видела там.

Он схватил ее за запястье и поднял руку Мины над коленом. Когда отпустил, рука осталась висеть в воздухе.