Ход коня

– Черт. – Рубен пнул гравий. – И никто, конечно, не записал номера… Винсент, кажется, вы мастер запоминать большие числа?

– Только не на расстоянии сотни метров, – покачал головой менталист.

– Спокойно. – Педер невозмутимо поглаживал бороду. – Спросим у наших новых друзей, где может быть их шеф. Они не станут от нас ничего утаивать.

– О чем вы говорите? – отозвалась одна из женщин. – У нас нет никакого шефа. Мы действовали исключительно по собственной инициативе.

* * *

– Фантастическая работа! – Юлия восхищенно улыбалась. – Вильма как будто невредима… Только очень расстроена, что ей все еще не разрешают вернуться домой. Сейчас ее отвезли в Каролинскую больницу для более тщательного медицинского обследования. Туда же подъедут ее родители. Если б не вы, все могло кончиться плачевно.

Она оглядела коллег, остановив взгляд на каждом. Все выглядели совершенно измученными. Так бывает после того, как все закончится. Адреналин упал, напряжение сменилось расслабленностью. Усталость, словно тяжелое, намокшее одеяло, легла на плечи тех, кто так много и неутомимо работал. Мина ощущала свое тело проколотым воздушным шаром. И это было приятное ощущение, поскольку сигнализировало, что опасность миновала. Можно позволить себе расслабить плечи. Правда, на этот раз совсем ненадолго. Вильма спасена, но Юн Веннхаген все еще на свободе. И Натали не вернулась домой…

– Кристер, думаю, стоит сообщить всем, что вам удалось разузнать о Юне. Сейчас трудно сказать, какие детали его биографии могут иметь для нас значение.

Кристер кивнул и достал стопку бумаг.

– Да, тот еще пройдоха. Сын Бальцара Веннхагена, сколотившего состояние на торговле недвижимостью. Вырос, что называется, с золотой ложкой во рту. Жареные воробьи и все такое… Вообще эта страница его биографии не слишком афишируется. Пока его отец не увлекся… этим… эпи… эпе…

– Эпикурейством, – подсказала Мина.

Кристер, проигнорировав подсказку, продолжил:

– Затем, когда Юну было чуть за двадцать, он уехал за границу, в Индию. И присоединился к какой-то индийской секте. – Он сощурился и подсмотрел в свои бумаги: – Движение Бхагавана. Сопровождал их в Орегон, где они учинили сущий ад, с убийствами и тому подобным.

– В этой секте был Тед Ердестад? – перебил его Педер.

– Тед Ердестад, в секте? – удивился Рубен. – «Солнце, ветер и вода»… О господи…

– Да, представь себе, – ответил Педер. – Жаль парня, был безумно талантлив.

– О чем вы? – Юлия постучала карандашом по столу, призывая не отвлекаться, и кивнула Кристеру, чтобы продолжал.

– Но Юн, похоже, успел сбежать, прежде чем разразилась катастрофа в Орегоне. Сюда, в Швецию. Купил эту ферму и организовал новую секту.

– Чем они жили? – спросил Рубен.

– Лошадиная ферма давала кое-какие средства. Та самая, на которой мы побывали. Нова родилась там. Ее мать последовала за Юном из Индии. Сведений об этом периоде также мало. Практически никаких документов. Они держались особняком. Общались только с молодежью, которая приезжала на ферму брать уроки верховой езды. Правда, сохранилось несколько гневных заявлений в полицию от соседей, которым было известно его сектантское прошлое. Школа верховой езды имела успех. А вот среди соседей Веннхагены, похоже, не пользовались популярностью. Дальнейшие события это подтверждают.

– Пожар? – догадалась Мина.

– Именно. Криминалистических подробностей, опять же, не так много. Так или иначе, однажды на ферме начался пожар. Кое-кто из учеников, взрослые и дети, сгорел в конюшне. Не говоря о лошадях. Юн и Нова были единственными, кому удалось бежать. Но машина затонула. До сих по считалось, что Юн погиб.

Кристер раздал коллегам ксерокопии статьи из «Экспрессен».

– Странно, что СМИ не особенно жаловали эту тему вниманием, – задумчиво заметила Мина. – С учетом популярности Новы…

– Никто не делал из этого тайны, – возразил Винсент. – Думаю, они всего лишь не хотели причинять Нове боль, лишний раз поднимая эту тему. Да и что нового они могли сказать?

– Как Юну Веннхагену удавалось оставаться незамеченным все эти годы? – спросил Педер, почесывая бороду.

– С этим нам еще предстоит разобраться, – сказала Юлия. – И если это удастся, мы получим ключ к главной загадке: где он прячется.

– В Швеции не так просто получить фальшивое удостоверение личности, – заметил Кристер.

– А зачем оно ему? – спросил Рубен, задумчиво чиркая в блокноте.

Мина глянула – сердечки и тому подобные бессмысленные каракули. Так, по крайней мере, это выглядело с ее ракурса.

Рубен откашлялся и пояснил:

– У него были верные последователи, еда и крыша над головой. Юн вполне мог позволить себе жизнь вне общества. Тем более что его считали мертвым.

– Юн Веннхаген объявлен в розыск, – сказала Юлия. – Вопрос, стоит ли выходить с этим в СМИ. У нас только его фотографии тридцатилетней давности. Правда, сейчас коллеги составляют потрет Юна, каким тот мог бы выглядеть сегодня.

– Ты имеешь в виду ту программу? – фыркнул Кристер. – Чертова чушь…