Ход коня

– Юн Веннхаген? – переспросила Натали. – Разве дедушку Новы не звали Бальцар?

Инес повернулась на переднем сиденье и посмотрела на внучку. Ее взгляд был полон тайны и обещаний.

– Юн был отец Новы, – ответила она. – Единственный, кто действительно понял эпикурейство. Мы – его последователи.

Они свернули на лесную дорогу. Мелькали ослепительные в лучах солнца стволы деревьев. Впереди показалось большое здание. Натали вдруг поняла, что никто понятия не имеет о том, где она находится. Ни отец, ни она сама.

– Все страдает, боль очищает, – сказала Инес и щелкнула резинкой по запястью.

– Все страдает, боль очищает, – в один голос повторили Карл и Моника.

* * *

– Вы… что-нибудь новое о Лилли? – Директриса детского сада в Нюкельпигане пыталась заглянуть Кристеру в глаза. – Понимаю, что прошел год… но мы не теряем надежды узнать больше. Или… вы здесь из-за того мальчика, так?

Кристер не спешил с ответом. Есть вопросы, которые полицейский может обсуждать только с коллегами, и это одна из самых неприятных сторон его работы. Исчезновение Лилли до сих пор открытая рана – и для сотрудников детского сада, и для детей. Не говоря о родителях. Никто не остался равнодушным, это понятно. И все хотят знать, что произошло. Между тем Кристер заявился с новыми вопросами.

– Я не могу комментировать ситуацию, поскольку расследование продолжается. – Он чувствовал себя трусом, увиливающим от ответа. – Мы можем поговорить в более приватной обстановке?

Стандартная реплика. Жесткая, безличная, воздвигающая преграду между полицейским и его собеседником.

– Здесь нас никто не слышит, каждый занят своими делами, – возразила директриса. – Мне приходится помогать воспитателям. Когда мы не в помещении, за детьми следит весь персонал.

Ее звали Юханна. Все это время она не спускала глаз с детей.

– Это те же люди, что похитили Лилли?

– Я не могу, извините…

Кристер осекся, окруженный ликующими детьми. Боссе носился по двору со скоростью выпущенного из пушки ядра. Сначала Кристер привязал его снаружи, но дети тут же подступили к забору, и в конце концов воспитатель спросил, нельзя ли впустить собаку, хотя бы только поздороваться. Счастью Боссе не было предела. Он любил всех, но детей особенно.

– Мне хотелось бы поговорить с педагогами, которые работали в день исчезновения Лилли, – твердо сказал Кристер. – Память – странная штука. Со временем не всегда притупляется. Иногда наоборот, особенно в отношении деталей. Мы… ничего не хотим оставлять на волю случая.

– Я позову их. – Юханна поднялась со скамейки во дворе, на которой сидели они с Кристером. – Но наши педагоги называются воспитателями. Леопольд! Айша!

Молодой мужчина и женщина постарше повернулись и направились к ним. Судя их по напряженным лицам, они догадывались, о чем пойдет речь. Чуть поодаль один из малышей взвыл и швырнул горсть песка в лицо другому. Леопольд тут же подбежал и разобрался в ситуации. Не успели воспитатели приблизиться к Юханне и Кристеру, а дети уже снова мирно играли друг с другом. Если бы в мире Кристера проблемы решались так просто!

Он поздоровался с Айшей и Леопольдом, и все трое устроились на ближайшей скамейке. Директриса Юханна извинилась и оставила их наедине.

– Вы здесь из-за Лилли? – спросила женщина.

– Это та самая пожилая пара, которая забрала ее в тот день? – строил догадки Леопольд, одновременно наблюдая за детьми во дворе.

– Я не могу комментировать ход расследования, – раздраженно повторил Кристер.

Боссе подбежал поприветствовать воспитателей. Кристер почесал у него за ушами, прежде чем пес, запыхавшись и высунув язык, помчался обратно к своим новым друзьям.

– Ваша собака пользуется популярностью. – Айша тепло улыбнулась карими глазами.

К ней подошла девочка, которой нужно было надеть сорванную ветром шляпку.

– Представляю, как вы устаете к концу дня, – вздохнул Кристер.

Больше всего это походило на море. Море детей, и шум на пределе того, что могут вынести барабанные перепонки.

– Немного напряженно, зато весело, – улыбнулся Леопольд и прислонился к спинке скамейки.

– Что вы помните из того дня, когда пропала Лилли?

После недолгого вступления – дань вежливости – он перешел к делу. Обстоятельства не позволяли терять время понапрасну.

– Это был совершенно обычный день, – начал Леопольд. – Ничего такого, что могло бы запасть в память. Я и Айша видели, как подошла эта пара, но ничего такого не заподозрили. Бабушка с дедушкой, какие приходят забирать внуков.

– Оба седые, – кивнула Айша. – Он небольшого роста. Она… как бы это сказать… похожа на профессоршу… очки, короткая стрижка…

– Очки, да, – кивнул Леопольд.

Маленький мальчик в не по размеру просторных шортах упал на песок и заорал, надрывая легкие. Леопольд тут же вскочил и поднял его, слегка подбросив в воздух. Потом отряхнул от песка и отправил играть с другими, как только малыш успокоился.

– Что, совсем ничего, что могло бы запомниться? – разочарованно переспросил Кристер.

Все, что они говорили до сих пор, он знал из материалов дела.