Холодный дом (Bleak House)

"Quite an adventure for a morning in London!" said Richard with a sigh.	- Вот так утреннее приключение в Лондоне, -сказал Ричард со вздохом.
"Ah, cousin, cousin, it's a weary word this Chancery!"	- Ах, кузина, кузина, какие это страшные слова -"Канцлерский суд"!
"It is to me, and has been ever since I can remember," returned Ada.	- И я боялась их с тех пор, как помню себя, -откликнулась Ада.
"I am grieved that I should be the enemy--as I suppose I am --of a great number of relations and others, and that they should be my enemies--as I suppose they are--and that we should all be ruining one another without knowing how or why and be in constant doubt and discord all our lives.	- Тяжело сознавать себя врагом, - ведь я, очевидно, враг, - своих многочисленных родственников и других людей; тяжело сознавать, что они мои враги, - а так оно, вероятно, и есть, -и видеть, что мы разоряем друг друга, сами не зная, как и зачем, и всю жизнь проводим в подозрениях и раздорах.
It seems very strange, as there must be right somewhere, that an honest judge in real earnest has not been able to find out through all these years where it is."	Должна же где-то быть правда, и очень странно, что за столько лет не нашлось ни одного честного судьи, который взялся бы за дело всерьез и выяснил, на чьей она стороне.
"Ah, cousin!" said Richard. "Strange, indeed!	- Да, кузина, - вздохнул Ричард, - еще бы не странно!
All this wasteful, wanton chess-playing IS very strange.	Вся эта разорительная, бесцельная шахматная игра действительно кажется очень странной.
To see that composed court yesterday jogging on so serenely and to think of the wretchedness of the pieces on the board gave me the headache and the heartache both together.	Когда я видел вчера, как безмятежно топчется на месте этот невозмутимый суд, и думал о страданиях пешек на его шахматной доске, у меня разболелись и голова и сердце.
My head ached with wondering how it happened, if men were neither fools nor rascals; and my heart ached to think they could possibly be either.	Г олова - оттого, что я был не в силах понять, как все это возможно, если только люди не дураки и не подлецы, а сердце - от мысли о том, что люди бывают и дураками и подлецами.
But at all events, Ada--I may call you Ada?"	Но, во всяком случае, Ада... можно мне называть вас Адой?
"Of course you may, cousin Richard."	- Конечно, можно, кузен Ричард.
"At all events, Chancery will work none of its bad influences on US.	- Во всяком случае, Ада, Канцлерский суд не может вредно повлиять на нас.
We have happily been brought together, thanks to our good kinsman, and it can't divide us now!"	К счастью, мы с вами встретились, - благодаря нашему доброму родственнику, - и теперь суд не в силах нас разлучить!
"Never, I hope, cousin Richard!" said Ada gently.	- Надеюсь, что нет, кузен Ричард! - тихо промолвила Ада.
Miss Jellyby gave my arm a squeeze and me a very significant look.	Мисс Джеллиби сжала мой локоть и бросила на меня весьма многозначительный взгляд.
I smiled in return, and we made the rest of the way back very pleasantly.	Я улыбнулась в ответ, и весь остальной путь до дому мы прошли очень весело.