Холодный дом (Bleak House)

This discourse led to a great deal more on the same theme, and indeed it lasted us all day, and we talked of scarcely anything else.	Мы много беседовали на эту тему, и, сказать правду, она не иссякала весь день, так что мы почти ни о чем другом не говорили.
If we did by any chance diverge into another subject, we soon returned to this, and wondered what the house would be like, and when we should get there, and whether we should see Mr. Jarndyce as soon as we arrived or after a delay, and what he would say to us, and what we should say to him.	Случайно отвлекшись от нее, мы немного погодя возвращались к ней опять и гадали, какой он, этот Холодный дом, да скоро ли мы туда доедем, да увидим ли мистера Джарндиса тотчас же по приезде или позже, да что он нам скажет и что следует нам сказать ему.
All of which we wondered about, over and over again.	Обо всем этом мы думали и раздумывали и говорили все вновь и вновь.
The roads were very heavy for the horses, but the pathway was generally good, so we alighted and walked up all the hills, and liked it so well that we prolonged our walk on the level ground when we got to the top.	Дорога оказалась очень скверной - лошадям было тяжело, но пешеходные тропинки по обочинам большей частью были удобны; поэтому мы выходили из коляски на всех подъемах и шли в гору пешком, и нам так это нравилось, что, добравшись доверху, мы и на ровном месте не сразу садились в свой экипаж.
At Barnet there were other horses waiting for us, but as they had only just been fed, we had to wait for them too, and got a long fresh walk over a common and an old battle- field before the carriage came up.	В Барнете нас ждали сменные лошади, но им только что задали корму, так что нам пришлось подождать и мы успели сделать еще одну длинную прогулку по выгону и древнему полю битвы, пока не подъехала наша коляска.
These delays so protracted the journey that the short day was spent and the long night had closed in before we came to St. Albans, near to which town Bleak House was, we knew.	Все это нас так задержало, что короткий осенний день уже угас и наступила долгая ночь, а мы еще не доехали до городка Сент-Олбенса, близ которого, как нам было известно, находился Холодный дом.
By that time we were so anxious and nervous that even Richard confessed, as we rattled over the stones of the old street, to feeling an irrational desire to drive back again.	К тому времени мы уже так разволновались и разнервничались, что даже Ричард признался, -когда мы катили по булыжной мостовой старинного городка, - что его обуяло нелепое искушение повернуть вспять.
As to Ada and me, whom he had wrapped up with great care, the night being sharp and frosty, we trembled from head to foot.	А мы с Адой - Аду он очень заботливо укутал, так как вечер был ветреный и морозный - дрожали с головы до ног.
When we turned out of the town, round a corner, and Richard told us that the post-boy, who had for a long time sympathized with our heightened expectation, was looking back and nodding, we both stood up in the carriage (Richard holding Ada lest she should be jolted down) and gazed round upon the open country and the starlight night for our destination.	Когда же мы выехали за черту города и завернули за угол крайнего дома, Ричард сказал, что форейтор, который давно уже сочувствовал нашему нетерпеливому ожиданию, обернулся и кивнул нам; и тут обе мы поднялись и дальше ехали стоя (причем Ричард поддерживал Аду, чтобы она не вывалилась), напряженно всматриваясь в звездную ночь и расстилавшееся перед нами пространство.
There was a light sparkling on the top of a hill before us, and the driver, pointing to it with his whip and crying,	Но вот впереди на вершине холма блеснул свет, и кучер, указав на него бичом, крикнул: