Хороший год, или Как я научилась принимать неудачи, отказалась от романтических комедий и перестала откладывать жизнь «на потом»

Когда я высказывала мужу все, что о нем думаю, уши Рыжику пришлось закрыть. Впрочем, у супругов существует собственная семейная телепатия, так что не все пришлось говорить. Легомен заявил, что он «все устроит». Мы с Рыжиком отправились на добычу пропитания. Упакованный обед, который я обещала ему в самолете, уносился от нас по взлетной полосе. Когда мы вернулись, Легомен сообщил, что взял нам билеты на следующий рейс. С большой доплатой.

Мы прилетели на восемь часов позже, чем планировали, и отправились на поиски парома, который должен был доставить нас к месту отдыха.

Мы устроились на верхней палубе. Рыжик визжал от удовольствия — так хорош был морской ветерок. Ну чистый «Титаник»!

— Понимаю, что все получилось неидеально, — заявил муж, когда паром вышел из дока, — но как здорово наконец оказаться здесь, правда?

Я пробормотала в ответ что-то невнятное.

— Думаю, это будет одним из тех «драгоценных моментов», о которых постоянно твердит моя мать! — с энтузиазмом сказал он, когда Рыжик начал дергать его за нос. — Так классно уехать куда-то! Я так… счастлив! — добавил он, разводя руки в стороны, чтобы показать степень своей радости.

Когда его левая рука вытянулась целиком и полностью, раздался странный звон, несколько раз повторился и стих.

— Странно, — сказал Легомен, оглядываясь вокруг.

Никаких механизмов на палубе не было. Да и пассажиров тоже — только мы решились наслаждаться морским бризом на верхней палубе. Пробыв какое-то время в позе распятия, он опустил руки и…

— О, дорогая…

— Что случилось?

— Ничего! Все хорошо… Все хорошо!

Ни разу еще мой муж не сказал «Все хорошо», когда все действительно было хорошо. А уж если он повторил это дважды, то произошло что-то ужасное. Я это почуяла нутром. Он начал собирать наши вещи и обыскивать палубу, словно у нас было что-то мелкое, что мы могли забыть.

— Что случилось?

— Мое… мое кольцо, — в конце концов выдавил он.

— Твое обручальное кольцо?

Не знаю, почему я решила уточнить: других колец он не носил. Легомена трудно назвать метросексуалом и любителем украшений.

Он поднял левую руку и продемонстрировал мне безымянный палец без кольца.

— Его больше нет.

Легомен уже говорил мне, что обручальное кольцо стало ему велико. Но тут сошлось все — и «прохладный морской бриз», и «широкий жест». Обручальное кольцо отправилось в полет. Я сохранила спокойствие и решила его успокоить:

— Все в порядке. Доберемся до отеля и позвоним в страховую компанию.

— Но это мое обручальное кольцо!

Он был так расстроен, что я попыталась проявить здравый смысл:

— Это всего лишь кольцо. Это не наш брак. Да, очень жаль…

— Мне нужно новое!

— Хорошо, хорошо, успокойся… Что ты делаешь? Ты ищешь в Интернете?

— Здесь есть подходящее место, совсем рядом, — заявил он, поднялся и чуть отдалил от себя смартфон. На карте отразилось направление.

— А подождать нельзя? Мы можем купить кольцо в приличном магазине, когда вернемся…

— Нет, кольцо мне нужно немедленно…

— На случай, если снова появится Настоящая кинозвезда? — Больше сохранять спокойствие я не могла.

Началась сдержанная, чисто британская ссора. Мы постарались вести себя прилично и выгрузились с парома, «не устраивая сцен». Легомен взял такси, мы тронулись, и я поняла, что мы едем не в отель, а в противоположную сторону.

— Ты?.. Это?.. Мы не?.. — И тут я поняла, что мы стоим возле… ювелирного магазина.

Купив кольцо, мы отправились в отель. Я уложила уставшего Рыжика. Легомен предложил налить мне ванну. Я как раз дочитала Рыжику сказку, когда услышала в ванной плеск и ругательства мужа.

— Все хорошо? — Честно говоря, слышать ответ мне не хотелось.

Легомен вошел в комнату. С рукава его капала вода — и со смартфона тоже.

— Уронил. В ванну.

Прежде чем я припомнила сакраментальное слово «страховка», он заявил:

— Утром нам нужно найти магазин, где продают смартфоны.

Эти двадцать четыре часа нам дорого обошлись.

Мы пережили этот отпуск. Но вернувшись домой, я сделала телефонный звонок.

Доктор Роберт Маурер возглавляет программу изучения поведения в семье при медицинском центре университета Южной Калифорнии в Санта-Монике. Он штатный профессор медицинского факультета. Кроме того, Боб, как он предложил себя называть, является настоящим специалистом по «кайдзен». Нет, нет, это не парень из «Подозрительных лиц», а теория перемен: небольшие шаги ведут к большим переменам, способным до основания потрясти весь мир. Небольшие дождевые тучи могут устроить настоящую грозу.

— Эта идея довольно радикальна, и голова может закружиться, — объяснил мне Боб в семь утра по калифорнийскому времени (спасибо, Боб). — Но как только вы освоитесь, ваша жизнь изменится.

Боб познакомился с теорией кайдзен, работая в клинике семейной медицины в Санта-Монике в 2001 году.