Хороший год, или Как я научилась принимать неудачи, отказалась от романтических комедий и перестала откладывать жизнь «на потом»

Я узнала об управлении фондами и самостоятельных финансовых действиях (простите, что не оперирую правильными терминами, но у меня была всего минута, и профессиональный сленг я еще не освоила). Я узнала, что работает, а что нет. На ужин к нам пришли гости, и я осчастливила их ценнейшей информацией о том, что компания Diageo с 1999 года ежегодно повышает дивиденды и это может стать хорошей инвестицией.

— А самое классное — они делают ДЖИН! И мы все можем активно содействовать их дальнейшему процветанию!

Отличный тост получился!

Боб оказался просто волшебником. Я уже вполне комфортно пользовалась его предложениями — они были вполне выполнимыми. Но я все еще сомневалась, что его советы помогут Легомену сдержать свою страсть к тратам.

После отпуска муж перешел к новой тактике. Он принялся обновлять нашу домашнюю утварь. В субботу я вернулась с пробежки с собакой (Знаю! Я молодец! Спасибо Джиму из третьей главы…) и увидела груду картонных коробок с покупками, которые Легомен сделал в Интернете за две недели. Все, как обычно — книги, DVD с «Инспектором Морсом»[28] и всякие штуковины для горного велосипеда. А еще там было несколько больших коричневых коробок, насчет которых муж сказал, что «беспокоиться не о чем» и мне стоит «пойти понежиться в расслабляющей ванне, с Рыжиком…». Когда я вернулась, мокрая и замерзшая (ванна с малышом — не лучшее расслабляющее средство), Легомен чем-то грохотал на чердаке.

— Все хорошо? — крикнула я.

— Отлично! — ответил он откуда-то из-под крыши.

— Отлично? — насторожилась я.

Спустившись на кухню выпить кофе, я обнаружила, что кофемашина куда-то делась. На ее месте стоял хромированный космический корабль с большим выступающим рычагом — настоящий однорукий бандит.

— Что это такое, на кухне? — крикнула я, выйдя на лестницу.

— Новая кофемашина… — Я услышала, как Легомен двигает стремянку, и задумалась, что вообще там происходит. — Разве я не говорил?

— Нет, ты не говорил. А зачем она нам нужна? Старая прекрасно работала!

А главное — я знала, как с ней обращаться.

— По мнению читателей журнала Which? эта машина делает более качественный кофе… — Легомен перегнулся через перила, чтобы докричаться до меня, и кровь прилила у него к лицу.

Устрашенная новой машиной, я открыла шкаф, чтобы достать стакан и выпить воды. Но вместо разношерстных стаканов, скопившихся с годами, я увидела настоящий винный бар со сверкающими новыми бокалами.

Вот черт!

Уставившись в пустой холодильник (стаканов много, еды нет совсем), я решила на обед снова приготовить пасту и полезла в нижний шкаф, чтобы выудить оттуда кастрюлю. Я нащупала ручку, потянула на себя, но сопротивление оказалось сильнее, чем я ожидала. Стало понятно, что кастрюли сверху придавлены чем-то еще. Наверное, я сама поставила туда что-то во время уборки. Пришлось вытаскивать кастрюлю обеими руками. К моему удивлению, она оказалась пустой. Я мельком подумала, что меня поразила какая-то ужасная болезнь, от которой верхняя часть тела лишилась всех сил, но наклонилась и вытащила другую кастрюлю — она тоже оказалась пустой, но очень тяжелой. Тогда я присмотрелась. Кастрюли оказались более блестящими, чем те, что верой и правдой служили мне восемнадцать лет. И тогда я увидела это. Логотип.

Я убью Панс Соло! Зачем она ему про них рассказала?!

Ругаясь сквозь зубы, я выставила все кастрюли на пол для пристального изучения, что очень понравилось Рыжику. Он начал барабанить по ним с упоением ударника из рок-группы, а потом сопроводил меня к лестнице.

— Где мои КАСТРЮЛИ? — завопила я, словно скандальная торговка рыбой.

— А… да… Я собирался тебе сказать…

— Но не сказал!

— Нет. Но это же твоя подруга рассказала, как хороши кастрюли Le Creuset…

Не ты же ими пользуешься! И не она!

— Я еле-еле их поднимаю! Пустыми! Как я буду в них что-то готовить? Или мы обречены вечно питаться одним лишь салатом?!

Рыжик усугубил драму дикими воплями, а собака начала лаять. Легомен спустился, чтобы убедить меня в том, что эти кастрюли — «иконы стиля» и они будут служить нам «вечно». И как всегда, добавил свое вечное оправдание:

— Зато я не игрок… И не изменщик… И не гольфист…

Я кивала, понимая, что это было бы еще хуже.

— Ты можешь накачать мышцы в спортивном зале. Ты к ним привыкнешь!

— Но так не должно быть! Собираясь варить пасту, никто не отправляется сначала в спортивный зал!

— Нет, — покаянно признал Легомен. — Прости… Но они были такие… блестящие…

Он признался, что уже отправил все наши старые кастрюли и стаканы (и старую, верную кофемашину) в благотворительный магазин.

— Но я оставил одну кастрюлю, — заявил он. — Я подумал, что Рыжик может с ней играть.

Он подошел к миниатюрной деревянной кухне, которую недавно купил для нашего сына, и продемонстрировал мне крохотный ковшик на одно яйцо, которым я пользовалась еще в университете в 1998 году.

Я уставилась на него:

— Ты серьезно?!

— Ээээ… Хочешь, я приготовлю обед? — предложил муж, понимая, что проиграл.