Хозяйка Кара-Шимского леса (СИ)

Вьюга побоялась сразу Путергу беспокоить, думала, образумится сестра. Как бы ни так! Метлуха всё больше и больше меняться стала. У неё уже и горбик исчез. По лесу с метёлкой носится, ног под собой не чуя. Полянки дни напролёт чистит. На болоте снег разметала, и клюква открылась. Вихри большие поднимает, но так старается, чтобы животинку не задеть. И смеётся не переставаючи -- ну, как глупышка какая. А иной раз смотрит, смотрит да и сморгнёт счастливую слезу. Что и говорить, сама на себя не похожая. Раньше по дворцу в чёрном платье ходила, а теперь цветастое стала надевать. А ещё она замечтала Хозяйку Иринью встретить...

Когда она о своей мечте сестре сказала, Вьюга в ужас пришла. Ну и сей же час села Путерге письмо писать.

"Мама, прилетай скорей,-- писала она.-- Метлуше совсем плохо. Заговариваться стала. Думаю, умом двинулась. Говорит, что у неё и кровь поменялась. Лицо и правда краснотой отдаёт. Тебе в Заполярье хорошо, а у нас звери совсем обнаглели. По лесу без боязни ходят. Сытые. Метлуша их больше не гоняет, а сама кормит. Стыню из леса гонит, а меня заставляет всё небо тучами обкладывать, чтобы, говорит, зверушкам теплей было. Представь, да? А снег трясти запрещает. И вообще говорит, чтобы я старый снег назад забрала. А куда я его дену? Теперь во всём меня обвиняет. Говорит, что это из-за меня в лесу снега много. Как будто это я его придумала. Мама, на тебя только вся надея. Ты же знаешь, я метлу в руки брать не могу, потому что у меня великий дар певицы. Я могу надсадиться и голос потерять. Прилетай, мама, скорей и привези новый рояль или тромбон".

Вот такое получилось письмо. Сунула она письмо в клюв полярной совы и говорит:

-- Неси, Белуха, мамане как можно быстрей. Вопрос жизни и смерти.

Баба Зина с чемоданами

Ох и злющая, скажу тебе, Путерга эта. Ужасную северную пургу, которая неделями бушует, -- это она напускает. Представь, минус сорок, да ещё с ветром. Столько в ней ненависти и злобы -- и сказать страшно. Её сестра Стыня и Вьюга с Метлухой по сравнению с ней -- милейшие создания. Правда, чем дальше от полюса, тем её сила убывает. Оно и понятно, Солнце для Путерги -- первый враг. Спросят Путергу, бывало, отчего за полярным кругом недолго гостюет, она всякий раз брюзжит: "Солнце окаянное, будь оно не ладно, мою силу крадёт". Правда, не только в Солнце дело...

Хоть Стыня и Путерга -- родные сёстры, а разница в годах у них великая: Путерга -- старуха древняя, а Стыня -- молодая. Со стороны посмотришь и не поверишь, что Путерга матерью Вьюге и Метлухе приходится. Бабушкой разве что, а то и прабабкой. Сама Путерга старушка на вид тщедушная, маленькая и щупленькая, но может показаться, что силища в ней огромная. Она, слышь-ка, самосильно огромные чемоданы таскает.

Такие у неё большие чемоданы, что взрослого медведя в любой клади, и он там спокохонько поместится. А старушка их лёгонько носит, словно и веса в них нет. Локти только подогнёт, чтобы чемоданы земли не касались, и семенит сухонькими ножками быстро-быстро. Такая вот шустрая и бойкая старушонка.

Чемоданы у Путерги особенные. В одном -- разное барахлишко, ну, там -- бельишко, продукты, запасная челюсть, зубная щётка и прочее, что для жизни надобно, а в другом... вихри у неё там сидят. Самые настоящие, потому и метлы ей никакой не надо. Только малость приоткроет, и вихри из нутра чемодана со зловещим свистом рвутся. А если полностью чемодан распахнёт, они на полную силу обрушиваются на землю. Силища у них такая огромная, что даже Вьюге и Метлухе вместе не создать.

Ну и вот, прочитала Путерга письмо Вьюги и в ужас пришла. Схватила свои чемоданы и в Кара-Шимский лес понеслась. Так неожиданно нагрянула, что даже Вьюга не знала. Хоть бы упредила телеграммой, что ли... К счастью, Илька с Марушкой догадались старушку встретить...

Только увидела Хозяйка Марушку и сразу объявила, что им какую-то там бабушку увидеть надо. И вот ждут они, ждут... Марушка Хозяйке новости рассказывает. Сначала про лося Сеньку, как он очередной фокус выкинул, а потом -- долго мялась, мялась -- и новую тему затронула... Напустила на себя равнодушный вид и поведала, что самый сильный волк в стае -- Лепард заглядываться на неё стал.

-- Так и ест меня глазами. Лапы, правда, не распускает... -- жаловалась Марушка. -- А мне он -- как-то без разницы... Нет, вообще-то он симпатишный... но... не люблю я его...

И вдруг на полуслове разволновалась, повернулась на северную сторону, шею вытянула и смотрит с тревогой, прихватывая чутким носом разные запахи. Заметалась на месте и говорит испуганно:

-- Чувствую, что-то страшноё, холодное, сюда двигается.