Хрупкие связи. Как раненый нарциссизм мешает нам жить в мире с собой и другими

Итак, чтобы Самость могла развиваться и, зародившись, двигаться к своему истинному воплощению, а мы все больше и больше ощущали себя самими собой, нам нужно использовать родителей в качестве трех ипостасей: зеркала, героя/волшебника и единства, к которому можно принадлежать.

Когда мы начинали ползать, делать первые шаги и говорить первые слова, а наши возможности владеть своим телом и раскрывать свои способности увеличивались, каждый из нас хотел видеть в других восторг и радость. Такая реакция в ответ на наши первые каракули или выученный стишок укрепляла в нас веру в самих себя. У нас не было сомнений в том, что мы что-то сделали, если у нас получалось увидеть позитивную реакцию близких. Это не просто желание внимания ради него самого, а первая и важнейшая потребность Самости. Ребенку необходимо «зеркало» – человек, который отражает его достижения и эмоции, говоря: «Да, я вижу тебя. Ты замечательный!».

Точно так же каждый из нас искал в родителе пример для подражания. Вспомните, например, какую-нибудь свою недавнюю учебу. Вы ведь нуждались в ком-то, кто был умнее, экспертнее, профессиональнее, чем вы. Только так, становясь похожими на кого-то, мы можем расти и развиваться. Вот и ребенок всегда ищет могущественную фигуру, которая внушает ему чувство безопасности, силы и уверенности. Отец может быть героем, справедливым и устойчивым, а мать – волшебницей, доброй и мудрой. Для ребенка они, маяки, которые своим светом сообщают: «Я сильный, я могу справляться с жизнью в этом мире, и ты тоже сможешь», «Я умная и справедливая. И ты такой же». Герой помогает ребенку почувствовать, что тот не одинок, что рядом есть кто-то надежный, на кого можно равняться.

Есть еще одна важная задача, которую выполняют родители, – дарить ребенку чувство принадлежности. Это ощущение, что ты не одинок, твои эмоции и переживания разделяются кем-то близким. Если зеркало говорит ребенку: «Ты замечательный», а герой внушает: «Ты справишься», то принадлежность говорит: «Мы вместе пройдем все трудности». Это и есть то самое единство, ощущение связи, та невидимая нить, которая соединяет.

Принадлежность дает ощущение схожести и единства. Родитель говорит ребенку своим присутствием: «Я понимаю тебя. То, что ты чувствуешь, нормально. Мы справимся вместе». Так ребенок получает основу для того, чтобы в будущем строить глубокие связи, доверять и быть частью чего-то большего: семьи, команды, мира. Когда ребенок растет с таким чувством принадлежности, он знает, что его Я не изолировано. Понимает, что мир – не чужое, холодное пространство, а территория, где есть место для него, где он нужен и где его примут таким, какой он есть. Без чувства принадлежности ребенок может вырасти с ощущением оторванности, будто его внутренний мир никому не важен, будто он всегда один. Именно принадлежность учит ребенка быть связанным с другими, не теряя себя.

Эти потребности – быть замеченным, принятым, получить подтверждение своей значимости – не просто прихоть или слабость, не каприз и не признак эгоизма. Это естественное и единственно возможное желание быть самим собой в мире, где изначально у тебя себя еще нет, а потом ты просто вынужден подстраиваться и стирать собственную индивидуальность ради важных связей.

Наш нарциссизм должен подсвечивать дорогу Самости, напоминая, зачем она пришла и кем мы можем стать, если ее потенциал раскроется.

Чтобы наше Я не теряло своей тропинки, продвигаясь по которой оно все больше и больше узнает и осваивает само себя, нарциссические потребности сохраняются с нами на всю жизнь. Они не уходят с возрастом, а трансформируются. Взрослая Самость продолжает хотеть быть замеченной, но уже не ищет бесконечного подтверждения. Она хочет связи с идеализированными фигурами, чтобы дальше расти и развиваться. Стремится к принадлежности к союзам людей, с которыми у нас есть схожесть и взаимопонимание.

Случай из практики

Однажды с одной моей клиенткой мы обсуждали, что происходило в нашей работе за последние годы.

– Сначала я вас вообще не видела. Да и себя, если честно, тоже. Я все время терялась, думая о том, что со мной происходит. А если вдруг понимала, то не верила себе. Это как потеряться в темноте без ориентиров. Очень тяжелое ощущение.

– Понимаю. А как вам было в работе со мной, когда вы находились в таком состоянии?

– Я все время хотела вам понравиться. Желание просто захватывало меня, и я даже не замечала, что происходит вокруг.

– Это естественно. Так бывает, пока внутри не утвердилось собственное Я. Помните, чего вы тогда хотели от меня?

– Просто чтобы вы не бросили меня, чтобы остались рядом.

– Для чего это было важно?