Хрупкие связи. Как раненый нарциссизм мешает нам жить в мире с собой и другими

Когда мы с этим работаем, то обнаруживаем себя в постоянном противостоянии с собственной слабостью, зависимостью, уязвимостью и ограничениями. Мы начинаем буквально ненавидеть себя беспомощных, не справляющихся, нуждающихся. Эти потребности как будто начинают угрожать нашей нормальности. Мы зацикливаемся на чрезмерном выращивании себя в фантастическое взрослое состояние, идеализированное настолько, что никто и никогда так не «вырастал» и не сможет. Так нарциссизм, который должен был выполнить свои детские задачи и отойти в сторону, чтобы взять на себя другие функции, остается с нами в виде невроза.

Послесловие к третьей главе

Изначально нарциссическая система придумана природой, чтобы поддерживать целостность нашего Я с самого раннего возраста. Она развивается не из желания быть великим или превосходить окружающих, а из базовой потребности в поддержке и ощущения значимости. Поскольку если мы не значимы, а наши потребности не удовлетворяются, то мы просто не выживем.

В этот период нарциссическая система действует как механизм защиты, который позволяет ребенку воспринимать себя как важную и нужную взрослым единицу. Нарциссизм работает на поддержание ощущения собственной ценности через ее подтверждение со стороны матери или значимого взрослого.

С возрастом нарциссизм продолжает развиваться, переходя от первичных, связанных с чувством грандиозности и исключительности, к более сложным и зрелым формам, о чем мы еще поговорим ниже.

Если нарциссизм обслуживает задачи создания нашего Я и движение к все большей индивидуальности, то он должен собирать в свою копилку все, что это Я производит.

Отклики и отражения – строительный материал для образа себя.

Только получая их, мы убеждаемся в том, кто мы и что можем, умеем, хотим. Например, через похвалу, внимание, одобрение. Все они необходимы для поддержания чувства уверенности в себе. Они не делают нас зависимыми от внешнего мнения, а помогают укреплять уверенность в собственном Я, что имеет под собой реальные и объективные основания.

И эта уверенность в себе ощущается очень буквально. Мы уверенно чувствуем свое тело, его потребности, свои желания, замечаем свои реакции в ответ на внешние события. Опять же, наше Я становится для нас все более и более реальным. Не значимым в смысле обладания невероятной ценностью, а существующим и достаточным для внимания и заботы.

И аккумулируя в нарциссической области ресурсы, наше Я становится более оформленным и видимым для выхода в область человеческих отношений уже по-другому, не так, как раньше. И если до этого мы были способны лишь использовать родителей в виде зеркал, Опор, психических «костылей», своей принадлежности, то должно наступить время, когда мы увидим в них отдельных людей. И научимся строить с ними отношения по типу «человек – человек»…

Глава четвертая Переход из нарциссического царства в объектное

Мост между нарциссическим и объектным царствами

Итак, мы продолжаем расти. Если до сих пор любовь была рядом, а детский нарциссизм был достаточно сильным и охранял нас от травматических потрясений при первых встречах с реальностью, то теперь наша психика становится сильнее.

Постепенно мы оказываемся готовы к важному переходу, тому самому, который определит, каким будет наше дальнейшее взаимодействие с миром. Это важнейший этап личностного развития: из состояния, в котором мы полностью сосредоточены на себе, а все окружающие – лишь наши функции, нам необходимо выйти в объектное царство. В нем мы встречаем мир таким, какой он есть, а отношения с людьми становятся качественно другими. Теперь мы все чаще способны отказываться от использования окружающих в качестве функций и опор и все больше готовы видеть в них отдельные субъекты со своими переживаниями, желаниями и чувствами.

Переход в объектную область совершается примерно к трем-четырем годам. Это возраст, который в психоанализе связывается с формированием способности выдерживать внутренние противоречия. Мы впервые начинаем осознавать, что один и тот же человек может быть одновременно любящим и строгим, внимательным и занятым чем-то другим. Процесс выдерживания противоречий сложен, потому что требует от нас огромной внутренней работы. Здесь рождается тревога: «А вдруг я могу причинить боль тем, кого люблю? Вдруг мои желание или гнев могут оттолкнуть их?» В этом возрасте появляется первая вина – не как чувство, которое парализует, а как часть осознания, что отношения сложны, но их можно сохранять.

Если взрослый помогает ребенку выдерживать эти переживания – например говорит: «Я рассердился, потому что ты не слушал, но это не значит, что я перестал тебя любить», – ребенок учится соединять противоречия. Он видит, что строгие слова не отменяют заботу, а его собственные поступки не делают его плохим или нежеланным. Взрослый в этот момент становится моделью целостности, показывая, как можно быть разным и оставаться надежным.