Хрупкие связи. Как раненый нарциссизм мешает нам жить в мире с собой и другими

Отклик другого превращает наше одиночество во взаимность, мы понимаем, что нас видят. Так мы чувствуем свою значимость и принадлежность к миру.

Но когда мы начинаем воспринимать любое отсутствие отклика как личное оскорбление, подтверждение своей незначимости, возникает невротическая потребность. Мы начинаем раниться даже о намеки на неважность происходящего с нами. Каждый раз молчание или малейшее промедление с реакцией воспринимается как знак того, что наши переживания не заслуживают внимания.

Невротическая потребность также может проявляться в ожиданиях, что все внимание будет автоматически приковано к нашему внутреннему миру. Мы ждем, что окружающие будут читать наши мысли, чувствовать наши желания и нам не придется самим прикладывать усилия и открываться. Это ожидание превращается в иллюзию, что мы должны быть поняты без слов, причем от нас для этого ничего не требуется. И когда ничего подобного не происходит, мы снова и снова ранимся, ощущаем себя игнорируемыми или отвергнутыми.

Чего мы боимся?

Мы боимся, что наш внутренний мир окажется ненужным тем, кого мы ценим, любим, с кем хотим быть близки. Это страх быть отвергнутыми в самой важной, самой уязвимой части. Мы беспокоимся, что наша открытость, наши чувства, мысли, переживания будут восприняты как что-то лишнее, не стоящее внимания, или даже хуже – как обуза для тех, в ком мы нуждаемся. Мы боимся, что значимые для нас люди не смогут или не захотят «погрузиться» в наш внутренний мир, не увидят ценности в том, что мы пытаемся им передать. И это делает нас еще более закрытыми, потому что, возможно, боль от отказа в принятии наших глубинных переживаний будет слишком велика.

Этот страх рождается из ощущения, что без оценки или понимания со стороны другого наша ценность оказывается под сомнением. Если внутренний мир не находит отклика, возникает чувство ненужности, словно наши переживания не имеют значения ни для мира, ни для тех, кого мы пытаемся затронуть.

Стараясь избежать боли, мы начинаем делать все, чтобы привлечь к себе внимание и доказать свою значимость. Мы можем слишком часто открываться, выставлять себя напоказ, ждать, что наше присутствие автоматически вызовет отклик. Мы стараемся быть более заметными, громкими, яркими, чтобы не остаться в тени.

В других случаях мы можем закрываться, уходить в себя, ожидая, что тот, кто действительно нас понимает, будет искать нас, даже если мы молчим. Или что тот, кому мы важны, должен понимать, как мы сейчас себя чувствуем, и стараться раскрыть это в нас. И только в ответ на такие действия у нас как будто появится право проявлять свой внутренний мир.

Мы обрекаем себя на стертость, на отсутствие эмоций, потому что верим: если не будем открываться, не будем ожидать отклика, то боль от равнодушия не наступит. В какой-то момент этот механизм защиты проникает настолько глубоко, что мы не только молчим, но и утрачиваем способность вообще быть в контакте с собственными чувствами. Ведь если мы верим, что бесполезно показывать себя, поскольку мы все равно не получим то, в чем нуждаемся, тогда какой смысл чувствовать?

Чего мы на самом деле хотим?

Когда мы ранимся о равнодушие, мы на самом деле хотим, чтобы наш внутренний мир начал существовать для других и рядом с другими.

Мы хотим, чтобы наши чувства, переживания, даже самые уязвимые, имели значение.

В действительности мы ищем отклика даже не ради того, чтобы подтвердить свою ценность, а ради того, чтобы нас могли отразить в нашей сложности и многослойности.

Мы не просим о том, чтобы нас постоянно поддерживали или восхищались нами, но мы нуждаемся в признании, что наши переживания могут быть важны для другого человека, что мы не одиноки в своих чувствах. Мы хотим быть замеченными не только в наших успехах, но и в наших сомнениях, не только в нашей силе, но и в нашей уязвимости. Нам важно чувствовать, что нас слышат по-настоящему, что наша искренность не уходит в пустоту. Не просто получать реакцию, а знать, что мы значимы, даже если не всегда встречаем отклик.

Побег от забвения

Конечно, нам важно быть запоминающимся, то есть оставлять след в сознании другого. Создавать в его памяти определенный образ, который останется с ним, даже когда нас нет рядом. Это переживание и уверенность, что мы продолжаем жить в мыслях и ощущениях других людей, даже когда не являемся частью их текущей реальности.

Быть запоминающимся – значит войти в чье-то восприятие так глубоко, чтобы стать для него не просто эпизодом, а частью более глубокой связи.