Хрупкие связи. Как раненый нарциссизм мешает нам жить в мире с собой и другими

И соприкосновение с реальностью – не просто страх боли от неудачи, а ужас перед тем, что больше некуда бежать, чтобы добыть себе абсолютную защищенность.

Первая стратегия, перфекционистское «делание», основана на попытках избегать ошибок любой ценой. Мы стремимся к идеалу, думая, что чем более безупречными будут наши действия, тем меньше шансов потерпеть неудачу. Это может проявляться в заваливании себя работой, завышенных требованиях к себе, бесконечном улучшении того, что, казалось бы, уже выполнено. Мы становимся одержимыми контролем за каждым своим шагом, и в нашем сознании нет места для простых, естественных ошибок. В итоге мы упускаем возможность действовать непринужденно, с учетом того, что неудачи – неизбежная часть жизни. В результате такой невротической попытки мы часто чувствуем истощение и разочарование, потому что в поиске совершенства теряем контакт с реальностью.

Вторая стратегия – «ничегонеделание», избегание. Когда мы не можем оправдать свои ожидания или преодолеть страх ошибки, мы останавливаемся. Отказываемся от рисков, новых начинаний, убеждая себя, что это проще, чем столкнуться с возможностью неудачи. Мы избегаем любых шагов вперед, потому что боимся подтверждения своей несостоятельности. В таком случае, избегая действия, мы чувствуем временное облегчение, но при этом остаемся в подвешенном состоянии, не реализуя свой потенциал и не двигаясь вперед. Вместо того чтобы принимать ошибки как часть процесса, мы пытаемся избежать их любой ценой, лишая себя возможности учиться и расти.

Чего мы на самом деле хотим?

Настоящая потребность, стоящая за всем этим ужасом, – это, конечно, потребность в принятии и связи. В том, чтобы реальность становилась не местом изоляции для неудачников, а, напротив, местом встречи с теми, кто тоже ошибается. Где наши падения не отчуждают нас от других, а делают ближе, потому что мы все такие.

Быть принятым без маски грандиозности – значит быть принятым не только миром, но и самим собой.

Это возможность повернуться к себе лицом, без осуждения, без требований быть кем-то бóльшим, чем ты есть.

На самом деле мы ищем возможности заглянуть за маски Идеального Я и соединиться с тем, кто мы в реальности. И иметь в этом помощь и поддержку. Потому что, только когда кто-то может выдержать нас с нашими человеческими ограничениями, мы сможем выдержать сами себя.

Нужда в другом как угроза

Для нашей нарциссической части осознание нашей зависимости от любых внешних источников становится болезненным и ощущение своей уязвимости кажется невыносимым. Ведь если мы начинаем нуждаться в ком-то, то как будто отдаем управление нашими потребностями в руки другого человека, который может отказаться дать нам то, что мы хотим. В таких ситуациях мы ощущаем себя слишком уязвимыми и хотим прервать это состояние. Осознание зависимости вызывает стыд, потому что разрушает нашу идею о себе как о сильных и самодостаточных существах.

Получается, что мы вроде бы стремимся к любви и признанию, но при этом не можем допустить свою зависимость от этих факторов, потому что она воспринимается как слабость. Мы хотим быть важными для других, но избегаем открытости в этом желании, потому что боимся, что наша зависимость сделает нас уязвимыми и менее ценными в глазах окружающих.

Мы подменяем свою потребность в зависимости парадоксальными попытками укрепить свою значимость через внешнее признание, деньги, успех.

Как говорил один мой клиент, «В отношения между собой и другим человеком я всегда подкладываю деньги». Все что угодно – только не остаться наедине со своим желанием зависеть от другого и не переживать это состояние «напрямую».

Чего мы боимся?

Боль в этой ране обостряется не просто в признании своей нужды в другом человеке, а в страхе, что эта нужда будет отвергнута. Мы боимся, не только остаться без поддержки, но и что наша зависимость от другого станет источником его раздражения или равнодушия. Это как встреча с собственной уязвимостью в самых болезненных формах: когда наша потребность в другом воспринимается как обременительная или непринятая, это становится еще одним подтверждением, что мы не заслуживаем того, чтобы о нас заботились или принимали в расчет наши потребности.

Самый глубокий страх – это страх того, что мы будем чувствовать себя ненужными для тех, от кого зависит наша ценность. Мы переживаем, что если откроемся, если будем уязвимыми, то можем быть отвергнуты или восприняты с пренебрежением.

Нарциссизм, пытаясь справиться с раной зависимости, использует несколько защитных стратегий, каждая из которых направлена на избегание осознания своей уязвимости.