Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Петля – пока что лишь еще экономическая – все туже стягивалась вокруг шеи сирийских низаритов, понимавших, что почти не имеют возможностей и средств заставить Бейбарса сменить гнев на милость. В попытке достичь договоренности, они направили делегацию к султану, осаждавшему – пока что без особого успеха – «франкскую» крепость Сафед. Прием, оказанный Бейбарсом низаритским делегатам, яснее ясного свидетельствовал о том, что султан Миера был в дурном расположении духа (а в такие моменты ему было крайне опасно докучать просьбами и жалобами). Бейбарс накричал на низаритов и потребовал от них объяснений, как они смеют по-прежнему платить дань «ифрирам»-иоаннитам – заклятым врагам мусульманского мира. Послы, не получившие соответствующих инструкций, не нашли что ответить.

Связываться с Бейбарсом, вступая с ним в пререкания, было крайне опасно. Суровость своего характера султан Египта лишний раз доказал своими действиями после взятия Сафеда. Хитрый кипчак (или черкес) склонил гарнизон «франкской» крепости к сдаче притворным обещанием отпустить «многобожников» с миром. На деле же поступил со всем иначе, поставив сдавшихся ему на честное слово «латинян» перед выбором – принятие ислама или смерть. Почти все воины гарнизона (за редким исключением) предпочли смерть отречению от веры и были обезглавлены мамелюками. Когда после падения Сафеда между «франками» и мамелюками было заключено мирное соглашение, одним из его условий был отказ ордена иоаннитов от взимания дани с сирийских низаритов (по каким-то причинам это требование не распространялось на орден храмовников). После заключения этой сделки приободренные низариты попытались улучшить отношения с Бейбарсом, но эти их попытки были им пресечены. Освобожденные от обязательства платить дань госпитальерам, низариты, чтобы расположить к себе султана Миера, преподнесли ему подарок в виде дани, которую прежде платили рыцарям-странноприимцам. Однако надежды «мульхидов» купить таким образом расположение Бейбарса оказались напрасными. В 1270 году сирийские низариты раз и навсегда утратили свою независимость. Интересно, что на тот момент дряхлый старец Наджм ад-Дин был все еще жив и продолжал руководить «батинитским» анклавом в Сирии. Возможно, в силу своего преклонного возраста, «даис» допустил роковую ошибку в своих политических расчетах. Султану Бейбарсу все еще угрожали враги, причем сразу с разных сторон. Несмотря на свое поражение при Айл-Джалуте, монголы возвратились в регион, угрожая северной Сирии. А король-крестоносец Людовик IX Французский, по доходившим до ушей Бейбарса слухам, собирался, во главе свежесобранного многочисленного христианского ополчения возглавить очередное «вооруженное паломничество» в Святую Землю. Проходя через владения мусульманских властителей региона, Бейбарс требовал от них принесения ему присяги верности как своему верховному владыке. Все они, за исключением одного единственного, выполнили требование султана. Единственным уклонившимся был «даис» низаритов Наджм ад-Дин. Его отказ был, с одной стороны, актом бесполезной бравады, с другой – величайшей глупостью. Ответная реакция Бейбарса не заставила себя ждать. Он объявил низаритам о смещении Наджм ад-Дина с должности их верховного «даиса». Этот поступок султана Миера был исполнен глубокого символического смысла. Бейбарс в очередной раз сделал то, на что не имел никакого права. Хотя вслед за своим объявлением о низложении «даиса» низаритов Сирии султан Миера не предпринял никаких насильственных действий, направленных на претворение принятого им решения в жизнь, И вообще, при ближайшем рассмотрении, нельзя не прийти к выводу, что султан Бейбарс в рамках своей политики по отношению к низаритам стремился подчинить их своей власти преимущественно мирными средствами, хотя часто – путем угрозы применения военной силы. Тем не менее, всем стало совершенно ясно, что дни Наджм адДина как верховного «даиса» сочтены.