Читаем Князь и митрополит. Первый кризис Русской церкви (1049-1058) полностью

Следует отметить, что кризис этот был не случайным плодом прихотей киевского князя, но закономерным результатом роста Русской церкви за первые 60 лет своего существования. С одной стороны, распространение христианства на Руси ставило вопрос о способах церковного контроля над огромной территорией, значительно превосходившей своими размерами любую византийскую провинцию-епархию, в том числе вопрос об увеличении числа епископий и русификации церковной жизни. С другой стороны, тут возникала проблема княжеского контроля над Церковью, особенно учитывая наличие нескольких княжеских столов и желание киевского князя контролировать все политические процессы на Руси. Все это неизбежно должно было привести к трениям с Константинополем, от волеизъявления которого зависело управление Русской церковью, а также к расхождениям с греческими стандартами церковной жизни.

Рассмотрев русско-византийский церковный кризис 1051–1058 годов как отдельный феномен, мы можем оценить и его влияние на изменение культурных моделей во взаимоотношениях Руси и Византии. С одной стороны, попытка «автокефализации» Русской церкви по образцу Болгарской не состоялась: Киевский митрополит по-прежнему поставлялся в Константинополе. Вторая попытка такой «автокефализации» в 1147 году также завершилась неудачей – до середины XV века сохранялся status quo, заведенный еще на рубеже X–XI веков. С другой стороны, рискованная религиозная политика Ярослава рубежа 1040–1050-х годов привела к тектоническим сдвигам в Русской церкви: возникло церковное законодательство на древнерусском языке; число епископий, в том числе с русскими иерархами, удвоилось (а по сравнению с временами Владимира Святославича, вероятно, и учетверилось); был утвержден первый русский культ, причем княжеский – свв. Бориса и Глеба. Таким образом, неудача «автокефализации» Русской церкви привела к «автономизации» русской христианской культуры, которая научилась не только воспринимать, но и перерабатывать византийские модели.

<p>Библиография</p>
<p>Сокращения</p>

ГИМ – Государственный исторический музей

ГЛ – Галицкая летопись

ГТГ – Государственная Третьяковская галерея

ИПХ – Ипатьевский, Погодинский и Хлебниковский списки «Повести временных лет»

КЛ – Киевская летопись

НIЛ – Новгородская первая летопись

НIЛмл – Новгородская первая летопись младшего извода

НIЛст – Новгородская первая летопись старшего извода

НIVЛ – Новгородская четвертая летопись

НК1 – Новгородская Карамзинская летопись, первая выборка

НС – Начальный свод

НСГ – Новгородско-Софийская группа летописей

ПВЛ – «Повесть временных лет»

ПСРЛ – Полное собрание русских летописей

РА – Радзивиловский и Академический списки «Повести временных лет»

РГАДА – Российский государственный архив древних актов

СБГ – «Сказание о святых мучениках Борисе и Глебе»

СЛ – Суздальская летопись

ЧН – «Чтение о Борисе и Глебе» Нестора

<p>Источники</p>

Абрамович Д. И. Патерик Киевского Печерского монастыря. СПб., 1911.

Апракос Мстислава Великого / Ред. Л. П. Жуковская. M., 1983.

Библиотека литературы Древней Руси. Т. 1–4 / Ред. Д. С. Лихачев, Л. А. Дмитриев, А. А. Алексеев, Н. В. Понырко. СПб., 1997.

Всеобщая история Степаноса Таронского, Асох’ика по прозванию, писателя XI столетия / Пер. Н. Эмин. М., 1864.

Западноевропейские источники / Сост., пер. и коммент. А. В. Назаренко (Древняя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия. Вып. 4). М., 2010.

Максимович К. А. Новелла CXXIII св. императора Юстиниана I (527–565 годов) «О различных церковных вопросах» (перевод и комментарий) // Вестник ПСТГУ. 2007. Вып. 3 (19). С. 22–54.

Михаил Пселл. Хронография / Пер., стат. и прим. Я. Н. Любарский. М., 1978.

Памятники древнерусского канонического права. Ч. 1 (Русская историческая библиотека. Вып. 6). 2-е изд. СПб., 1908.

Послание святейшего патриарха Константинопольского Михаила Кирулария блаженнейшему патр. Антиохийскому Петру (1054 год) / Пер. Л. А. Герд, ред. и коммент. В. М. Лурье // Вертоградъ. 2001. № 2 (71). С. 62–72.

Послания митрополита Никифора / Подг. текстов и пер. Г. С. Баранкова. М., 2000.

Правила Святых Вселенских Соборов с толкованиями. М., 1876 (репринт: М., 2000).

Синодик в неделю православия Софийского собора Великого Новгорода / Подг. текстов и иссл. Т. И. Шаблова. СПб., 2018.

Столярова Л. В. Свод записей писцов, художников и переплетчиков древнерусских пергаменных кодексов XI–XIV вв. М., 2000.


Accounts of Medieval Constantinople: The Patria / Transl. by A. Berger (Dumbarton Oaks Medieval Library. Vol. 24). Cambridge, MA; London, 2013.

Acta et scripta quae de controversiis ecclesiae Graecae et Latinae saec. XI composita extant / Ed. C. Will. Lipsiae; Marpurgi, 1861.

Hunger H., Kresten O., Kislinger E., Cupane C. Das Register des Patriarchats von Konstantinopel. Teil 2: Edition und Übersetzung der Urkunden aus den Jahren 1337–1350 (Corpus Fontium Historiae Byzantinae. Vol. XIX/2). Wien, 1995.

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже