Князь Шаховской: Путь русского либерала

«Все же это новое в русской жизни начало никогда уже не могло быть уничтожено в корне», — писал Д. И. Шаховской. Земства, по его мнению, способствовали воспитанию освободительных стремлений в русском обществе и создавали основу для их организованного роста. «Идея политического освобождения нераздельно связывалась с самой сущностью земства и составляла его характерную особенность».

Еще в 1860-х годах в первых земских собраниях возникли вопросы, касавшиеся не только местных «польз и нужд», а и благоустройства всего земского хозяйства России — развития народной школы, земской ветеринарии, земского страхования и т. д. Значительное внимание представители либеральных кругов уделяли подъему народного просвещения, так как оно должно было способствовать осознанному участию народа в государственных делах. В письме от 20 октября 1897 года из Коктебеля Д. И. Шаховской пишет А. А. Корнилову: «Мы затеваем издать сборник по народному образованию, который заключал бы в себя, между прочим, фактические сведения о положении народной школы в различных частях России, а также сведения о всяких предприятиях по внешкольному образованию»^{215}.

Становление земского либерализма сопровождалось усилением внутренней идеологической борьбы. Известный земский деятель И. И. Петрункевич и его соратники выступали за необходимость введения в России настоящей конституции с буржуазно-демократическими свободами и законодательным собранием.

Большинство же земских либералов придерживалось взглядов, выраженных одним из вождей земского либерализма Д. Н. Шиповым. Дмитрий Николаевич Шипов был значительной фигурой в московских земских кругах. С 1893 года он являлся председателем московской губернской земской управы. По своей мягкости и доброте Дмитрий Николаевич был типичным москвичом, вместе с тем обладал удивительной работоспособностью, практичностью и знанием земского дела, которому отдал жизнь.

Д. Н. Шипов утверждал: «Власть монарха должна быть сильной, но она может быть таковой только в том случае, когда она пользуется доверием народа». Призвание самодержавных государей, по его мнению, состояло в том, чтобы творить не свою волю, а быть лишь выразителями соборной совести народа. Борьба за политические права казалась Д. Н. Шипову совершенно чуждой духу русского народа. В основу взаимоотношений царя и народа надлежало положить нравственную идею взаимодействия и солидарности, для чего необходимо было добиться осведомленности монарха о нуждах народа и общества, осведомленности, являющейся результатом постоянного участия в законодательном учреждении выборных и потому независимых от бюрократии членов общества.

«Народу — мнение, царю — власть!» Такова была славянофильская формула, которую Д. Н. Шипов предлагал положить в основу политической организации России. Для выражения мнения, по его мысли, нужны были минимум политических свобод и независимость от чиновно-бюрократического аппарата самодержавия^{216}.

Вступление на престол нового императора — Николая II — рождало новые надежды в либеральных кругах. «Маленькая фигура императора, в то время совсем молодого человека, являлась для всех первое время совершенно загадочной и неопределенной. Шли рассказы о проявленной им будто бы большой простоте в обращении, о крайней нелюбви его к придворному этикету и даже о каких-то робких шагах в сторону ослабления бюрократической ферулы, в тисках которой изнывала в то время Россия». «Перемена царствования тотчас возбудила надежды на просветление политического горизонта», — вспоминал А. А. Кизеветгер. Характер этих надежд воспроизвел другой свидетель происходивших событий — В. А. Маклаков: «В России было традицией, что перемена политики совпадала со сменой ее самодержца; от Николая II ждали не конституции, ждали только прекращения реакции, возобновления линии шестидесятых годов, возвращения к либеральной программе».

Уже на третьем месяце царствования — 17 января 1895 года — новый царь получил массу «всеподданнейших» адресов от дворянства, купечества, городских дум. Среди них были и адреса девяти земств, вновь заговоривших о «единении царя с народом» путем «доступа голоса земств к престолу», собранные и опубликованные в Женеве Д. И. Шаховским под псевдонимом Мирный С. После голода 1891 года Шаховской продолжал играть заметную роль в земском либеральном движении. Оказавшись на его самом левом фланге, он в середине 1890-х годов предпринял ряд решительных шагов. Находясь за границей, он издал брошюры «Земские адресы и их политические программы», «Ходынка», «Царские милости»^{217}. Радикализм Шаховского стал важным фактором воздействия и на других представителей земства.

В ответ на адрес Тверского земства и приготовленную, но не произнесенную речь Ф. И. Родичева, прозвучали известные слова Николая II о «бессмысленных мечтаниях об участии представителей земства в делах внутреннего управления», и о том, что он будет «охранять начала самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его незабвенный покойный родитель».