Читаем Князь Шаховской: Путь русского либерала полностью

5) при сложившихся в настоящее время обстоятельствах даже и вопрос о самостоятельности земства стоит на деле хуже, нежели в доконституционные времена. То чувство опасения за свое владычество, которое пережила бюрократия, оправдывает в ее глазах такие меры против земской самодеятельности и даже гражданских прав неугодных администрации отдельных земцев, которые и представлять себе, как общее явление, едва ли возможно было в былые времена».

Главной задачей дня признавалось изменение земского положения: самостоятельность земств и привлечение в его состав новых общественных сил. Последнее предлагалось достичь путем «изменения избирательных прав и создание мелкой земской единицы»{227}.

Дмитрий Иванович Шаховской принадлежал к элите русского образованного общества. Его представители часто носили громкие титулы и имена. Шаховского отличала высокая образованность, исключительная способность к рефлексии и саморефлексии, сознание своей особой общественной роли и культурной задачи и личной ответственности за судьбу страны. Он полагал для себя невозможным дистанцироваться от насущных проблем России и считал, что его святая обязанность заключается в общественной деятельности, направленной на их разрешение. Весьма характерна оценка, выраженная в адресе, преподнесенном участниками земского съезда Ярославской губернии в декабре 1901 года Д. И. Шаховскому по случаю его 40-летия. В нем, в частности, отмечалась его неустанная бескорыстная работа. С его появлением в Ярославском земстве наступил новый этап, «пробудилась новая жизнь», пришли «новые веяния»: была организована разветвленная школьная сеть, педагогические курсы, густая сеть народных библиотек-читален. Дмитрий Иванович оценивался как энергичный земский работник, стойкий общественный деятель, который был не одинок в своих общественных начинаниях, хотя порой и чувствовал себя одиноким{228}.

В рамках общей эволюции русского либерализма отчетливо прослеживалась тенденция его демократизации и расширения социальной базы. Заслуга Д. И. Шаховского состояла в том, что он стремился привлечь «третий» земский элемент, а также крестьянство и другие сословия, признавая право на труд, проявление личной инициативы и уважение к свободе личности человека.

Неслучайно к этому периоду относятся характеристики Шаховского как «земского князя» и «летучего голландца». А. В. Тыркова-Вильямс вспоминала позднее за границей: «Я тогда не догадывалась, что он (Шаховской. — И. К., А. Л.) также один из главных собирателей и организаторов оппозиционных сил не только в этой части Поволжья, но и по всей России, а правительство это знало, но не знало, как справиться и с движением, и с такими двигателями»{229}.

В своей общественно-политической деятельности, ставшей профессиональной, Дмитрий Иванович руководствовался соображениями свободомыслия, патриотизма, укрепления основ земского строя, понимая его в гармонии с народной монархией. Таким образом шел мучительный поиск путей общественного развития страны накануне судьбоносного века.

Глава 13

«СОЮЗ ОСВОБОЖДЕНИЯ»

Год за годом политическая обстановка в стране все более накалялась, приближался революционный взрыв. Неурожай и голод 1901 года сменился серьезным экономическим кризисом. По данным советских историков, только за четыре года, с 1901 по 1904-й, в России ежегодно бастовало от 125 до 170 тысяч рабочих. Стачки охватили почти все губернии России, в некоторых районах они перерастали во всеобщие. Первоначальное преобладание экономических стачек в 1901–1902 годах (около 80 процентов), сменилось преобладанием стачек политических в 1903 году (53 процента). В течение 1900–1904 годов было отмечено 670 крестьянских выступлений. Для сравнения — за предыдущее пятилетие (1895–1899) их было всего 82. Такое сочетание пролетарской и крестьянской борьбы, произошедшее впервые в истории России, было подкреплено более чем сотней различных солдатских выступлений, а также обострением студенческого движения. В первые годы XX века резко увеличилось применение военной силы для наведения в стране порядка{230}.

Одним из кульминационных моментов начала века явились события на Казанской площади в Петербурге, когда в марте 1901 года на демонстрации, устроенной представителями студентов и интеллигенции в поддержку студентов Киевского университета, власть применила силу, использовав солдат для разгона митингующих. Вскоре был закрыт Союз русских писателей, направивший официальный письменный протест по поводу произошедшего. Эти события, по мнению Д. И. Шаховского, «положили перелом», после которого «создание в ближайшем будущем достаточно сильной общественной организации стало неизбежным»{231}.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное