Князь Шаховской: Путь русского либерала

Первоначально земцы рассчитывали добиться у правительства официального разрешения на издание земско-либерального органа. Только за 1898–1900 годы они 12 раз обращались в министерство внутренних дел с такой просьбой, но каждый раз получали отказ. На многочисленных совещаниях в конце 1901-го — начале 1902 года неоднократно ставился вопрос об организации групп содействия будущему журналу, обсуждалась его программа, изыскивались источники финансирования издания. 20 марта 1900 года В. И. Вернадский записал в дневнике: «Есть деньги, есть средства — и нет возможности издания (XX век!)»^{232}.

Пока шли совещания в России, за границей П. Б. Струве тщательно искал город, в котором можно было бы организовать издание журнала. В России же вся организационная работа легла на плечи двух человек: среди демократической интеллигенции ее вел В. Я. Богучарский (Яковлев), а в среде земцев — князь Д. И. Шаховской, ставший ответственным секретарем издания, а также его первым историком.

В своих очерках-воспоминаниях о «Союзе освобождения», опубликованных в 1909 году, Шаховской много внимания уделяет истории возникновения этого объединения, подробно рассказывая о его литературно-политическом предтече, но при этом скромно умалчивает о своих заслугах. Между тем роль Д. И. Шаховского во всех событиях, приведших вначале к учреждению журнала «Освобождение», а затем и к образованию Союза, была без преувеличения выдающейся. Дмитрий Иванович не просто выполнял посредническую миссию между Струве, возглавившим зарубежную редакцию издания, и его сторонниками из различных социальных групп в России, но проявил себя как настоящий организатор и подлинный лидер нового общественно-политического движения — «освобожденчества», состоявшего из представителей самых широких слоев демократической и либеральной интеллигенции. Оставаясь в тени Струве, Милюкова, Петрункевича, Богучарского, «земский князь» делал все возможное и невозможное для объединения оппозиционных самодержавию сил на принципах политической свободы, конституционализма и прав личности. В течение 1902–1903 годов он несколько раз выезжал за границу, в Германию, Австрию и Швейцарию, где велись переговоры о политической направленности издаваемого журнала и в более широком плане о будущей либерально-демократической организации в России.

Журнал решено было публиковать в Штутгарте в издательстве Дитца, которое было известно тем, что ранее им была напечатана записка Витте «Самодержавие и земство» и издавалась газета «Искра». В Штутгарт были доставлены денежные средства в размере около 100 тысяч рублей, собранные в среде друзей, «проникнутых общей мыслью о необходимости борьбы за конституцию». С июля 1902 года началось издание журнала «Освобождение». Главным организатором тайного распространения заграничного журнала и пропагандирования его идей стал, как отмечалось, Д. И. Шаховской, живший в это время в Ярославле. Здесь он редактировал газету «Северный край», которая, несмотря на непрерывные цензурные стеснения, сделалась центром местной оппозиции. Подписчики ее быстро научились читать между строк, а иногда вычитывали даже то, чего в газете не было. Значение зарубежного средства печати, по словам Д. И. Шаховского, состояло в том, что «без постоянного органа, действующего… вне пределов досягаемости русских властей, длительное организованное движение внутри страны было немыслимо».

П. Б. Струве считал, что главная цель журнала «Освобождение» заключается в объединении русских людей, не принадлежащих ни к классовой, ни к революционной группе, которые ищут освобождения. «Мы желаем выражать исключительно бессословное общественное мнение и на него опираться», — заявлял П. Б. Струве, отдавая приоритет земству. Д. И. Шаховской же настаивал на том, что нельзя рассматривать «Освобождение» только как земский орган. Земство, по его мнению, не в состоянии стать застрельщиком переворота, хотя бы и самого мирного, поскольку это может сделать только иная политическая организация, над созданием которой и следует работать «Освобождению». Дмитрий Иванович считал, что авторский коллектив журнала слишком узок, надо в нем предоставить слово более широкому кругу лиц.