«Князья, бояре и дети боярские». Система служебных отношений в Московском государстве в XV–XVI вв.

При увеличении численности Государева двора и роста его территориальной составляющей возможности постоянного пребывания входящих в его состав лиц в Москве были ограничены. Затруднялось и его использование в военных целях. Начиная с XVI в. двор практически перестал отправляться в походы в качестве самостоятельного военного отряда. В соответствии с новой организацией армии и правильным делением полков дворовые дети боярские все чаще несли службу вместе с другими служилыми людьми. В 1509 г. вместе с князем В.В. Шуйским находились «князи и дети боярские из двора и из городов», которые передавались князьям В.Д. Холмскому и А.В. Ростовскому, «и они себе тех людей поделят сами»[148].

Рядовые члены двора эпизодически появлялись в Москве. По свидетельству Сигизмунда Герберштейна, «государь имеет обыкновение вызывать некоторых по очереди из их областей, чтобы они исполняли при нем в Москве всевозможные обязанности». В разрядной записи о смоленском походе 1514 г. Василия III, выехавшего из Москвы, сопровождала свита из 220 бояр и детей боярских. Остальные дворовые дети боярские находились под Тулой и должны были соединиться с великокняжеским полком только под Дорогобужем[149].

Этот процесс отражался на внутренней структуре Государева двора, внутри которого, в соответствии с поземельными связями детей боярских, в начале XVI в. выделилось несколько территориальных групп. По-видимому, уже «дворовая книга» второго десятилетия XVI в., реконструируемая на основании более поздних списков, делилась на несколько территориальных рубрик. Разряд новгородского похода «миром» 1495 г., отразивший более раннюю структуру Государева двора, в целом не демонстрировал признаков «территориальности». Отдельной группой в нем были выделены лишь «бояре» из Тверской земли, которые недавно влились в его состав[150].

Расширение границ государства отражалось на изменении территориальной структуры двора, в состав которого включались выходцы из новоприсоединенных земель (за исключением уездов, где были произведены «выводы»), а также из новых корпораций, создаваемых на окраинах. Структура рубрик в Дворовой тетради 1550-х гг., наиболее полном источнике для реконструкции истории Государева двора, часто распадалась на три основные части, копирующие его структуру: «бояре», «князья», «дети боярские». Особенно часто такие примеры имели отношение к «новым» корпорациям – Кашире, Можайску, Вязьме, Дорогобужу. В вяземской рубрике последовательно описывались «бояре» (Салтыковы, Плещеевы, Годуновы), «князья» (С.Ю. Деев, Умаровы, Гагарины) и «дети боярские». Так же обстояло дело с дорогобужской рубрикой. Здесь были свои «бояре» – З.И. Очин Плещеев, «князья» – А. и Д.М. Звенигородские, а также Н.И. Мезецкий, а затем уже и «дети боярские»[151].

Распространение тройственной структуры на территориальные группы дворовых детей боярских в конце XV – начале XVI в. по образцу организации Государева двора в пограничных уездах свидетельствовало о возможности их действий как автономных отрядов, имеющих собственный командный состав и выстроенную иерархию. Это имело смысл при отражении неприятельских набегов и организации локальных походов на соседние страны (Великое княжество Литовское). Подобные действия были невозможны без координации с массой рядовых служилых людей. Важно подчеркнуть признание великокняжеской властью территориальной структуры Государева двора и ее последующее тиражирование.

Территориальные связи неоднократно принимались во внимание при выполнении совместных поручений. «Вяземскими боярами», в действительности же дворовыми детьми боярскими двора, участвовавшими в пограничной войне, были дмитровцы Ю.П. Шепяков и С. Повадин. В 1491 г. на Цильму «искати руды серебряные и медные» были отправлены И.К. Брюхо Коробьин и В. Болтин, соседи по владениям в Ростовском уезде[152]. В XVI в. число таких примеров еще более возросло.

Территориальный принцип действовал при пожаловании некоторых должностей-кормлений. Среди коломничей первой трети XVI в. ясельничими были Д. Лихарев, Ф.С. Хлопов и И.И. Суков. Среди ямских дьяков наблюдался высокий уровень выходцев из Владимирского уезда. По Владимиру в Дворовой тетради были записаны сыновья И. Аргамакова, Т.Т. Всеволожского, А.И. Фуника Курцева, С.А. Ярца Нармацкого[153].

К середине XVI в. Государев двор распадался по крайней мере на 44 отдельные группы, не считая родовых княжеских корпораций, служивших по отдельным спискам. В определенном смысле это была своеобразная «корпорация корпораций», орган, который в отсутствие легитимных органов представительства служил воплощением единства страны и в этом отношении являлся одним из важнейших институтов государства на пути к централизации.