«Князья, бояре и дети боярские». Система служебных отношений в Московском государстве в XV–XVI вв.

Поместная колонизация Вяземского уезда продолжалась на протяжении 1550–1560-х гг. Отличительной особенностью раздач этого времени было участие в них служилых людей из разных частей страны. Вяземскими помещиками в 1550-х гг. стали суздалец Д.И. Черемисинов, тверичи И.Д. и Лопата В. Посевьевы, кашинец В.О. Кувшинов, переяславец А.Т. Михалков, муромец Мещерин Ф. Прокофьев, новокрещен князь И. Тевекелев, новгородец князь Ф.Ю. Оболенский. Конфискованное у князя Ю.П. Репнина поместье досталось большому дьяку Путиле Митрофанову[464]. По неизвестным причинам в Тысячной книге и в Дворовой тетради отсутствовало имя ясельничего В.Г. Дровнина, сын которого Иван в 1563 г. получил поместье в Вяземском уезде[465].

Значительное число вяземских помещиков 1550-х гг. составляли новики, переведенные из других корпораций. Вяземские поместья жаловались также «в додачу» малоземельным детям боярским. Писцовая книга конца 1550-х гг. дает примеры образования новых поместий за счет раздачи бортных земель[466]. Сохранение свободных земель для новых поместных раздач в 1540–1550-х гг. стало определяющим фактором для новых поместных раздач. После начала поместных раздач в Смоленской земле вяземская корпорация в значительной степени утратила свою роль в организации пограничной службы.

Это обстоятельство наложило свой отпечаток и на личный состав самой вяземской корпорации. В отличие от целенаправленного комплектования состава этой корпорации, проводимого московским правительством во втором десятилетии XVI в., дальнейшие изменения отличались определенной хаотичностью. Как и в Можайском уезде в середине века, здесь присутствовало большое число представителей других корпораций, которые не были связаны с ней служебными отношениями[467].

С другой стороны, некоторые вяземские помещики сами получали поместья в других частях страны. Из русско-литовских посольских книг известны имена нескольких смоленских помещиков. Одним из них в 1556 г. был Р.С. Шонуров, имя которого встречалось в вяземской рубрике Дворовой тетради. В Каширском уезде поместье принадлежало князю Д.В. Гундорову, а в соседнем Коломенском – Д.Б. Молоцкому[468].

Не исключено, что в последнем случае оно было получено еще до опричных переселений. На Земском соборе 1566 г. Д.Б. Молоцкий представлял коломенских детей боярских, хотя незадолго до этого, в 1565 г., в поручной грамоте по И.П. Яковлеве он фигурировал как «вязмитин». Согласно сделанным в Дворовой тетради пометам, уже в 1550-х гг. мещовским сыном боярским стал В.М. Безобразов[469].

Расположение на стратегическом смоленском направлении, постоянные испомещения по спискам определяли высокий уровень унификации местной корпорации. Отрывок списка раздачи жалованья членам государева полка 1556/57 г. показывает, что все вяземцы к этому времени уже обладали кратными десятичными окладами. Из них А.Т. Тишков, посол в «Ногаи», отсутствовал на серпуховском смотре 1556 г., поскольку был взят в плен «беглыми мирзами казаками». Оклад ему был установлен, следовательно, еще в предыдущие годы. Сопоставление писцовой книги с вяземской рубрикой Дворовой тетради показывает, что здесь проводилась ротация состава местных дворовых детей боярских (Болотниковы, Хитрого, Кикины)[470].

Масштабные изменения личного состава, начавшиеся за несколько десятилетий до введения опричнины, утрата служебной специализации и отсутствие собственных традиций службы превращали представителей вяземской корпорации в удобный материал для реализации различных начинаний центрального правительства. Стоит отметить «придворный» характер вяземских землевладельцев конца 1550-х гг. Вяземская корпорация дала 56 своих представителей в «избранную тысячу» и в дальнейшем активно пополнялась за счет тысячников из других уездов. Тысячниками, в частности, были И.Т. Загряжский, князь Ф.А. Мещерский, Ф.С. и А.А. Ульянины Давыдовы, перешедшие в ее состав в 1550-х гг.[471] На высоком уровне находилось здесь и соотношение дворовых и городовых детей боярских. В разряде полоцкого похода 1563 г. присутствовало 110 дворовых и 202 городовых «вязмич». Несмотря на отсутствие членов Боярской думы (при организации опричнины это могло сыграть положительную роль), вязьмичи были на хорошем счету, получали разрядные назначения разного уровня. Участвовали они и в службах общегосударственного характера.

Вяземскими помещиками в середине XVI в. были ближайшие сподвижники Ивана IV, многие из которых стали организаторами опричнины (А.Д. Басманов, Д.А. Чеботов). Вероятно, именно это обстоятельство определило судьбу Вяземского уезда, вошедшего в 1565 г. в состав опричнины.

Смоленский уезд