Книга о русском еврействе. 1917-1967

Серьезные изменения во внутренней работе школы имели место после постановления Ц. К. коммунистической партии от 5 сентября 1931 года о пересмотре учебных программ и всего характера школьной работы. В 1931­32 учебном году оно еще не могло быть проведено в жизнь. Но в начале 1932-33 учебного года уже отказались от прежних экспериментов, методов и программ. Все пре­дыдущие учебники по методике были упразднены. Это сов­пало со временем обязательной «самокритики». Все преж­ние программы были объявлены источником невежества, как и причиной контрреволюционных настроений и вре­дительства. Поспешно стали составляться новые програм­мы и новые учебники, из которых, между прочим, было окончательно изъято все, что имело отношение к еврейским писателям за пределами Советского Союза.

В то же время стали больше заботиться о подъеме технических знаний и о таких предметах, как математика, естествознание и география, которые начали преподавать по-иному. Но преподавание идиша при этом сильно по­страдало, потому что в этой области не было образцов. Не было также уверенности в том, будет ли позволено внести в это преподавание элемент народности («фолькстимлихкайт»). Все учебники на идиш были переполне­ны восхвалением «строительства», описанием природы и кричащим сталинским патриотизмом. Уже в первой книж­ке для начинающих помещалось по два портрета Ленина и Сталина. В этой книжке, где ни разу не упоминались слова «еврей» и «еврейский», приводились тексты «Ста­лин — наш учитель», «Сталина все любят». Характерно, что в этих книжках, предназначенных для первых лет обучения, не было ни одного текста, относящегося к дому и семье, как будто все дети были сироты, воспитываю­щиеся в общественных приютах. Как учителя могли справ­ляться с своей работой при таких программах и учебни­ках, неизвестно. В педагогической литературе советского союза ни сомнения, ни критика не допускались, хотя мы знаем, что большинство учителей еврейских школ были беспартийные люди.

С 1933-34 учебного года все в еврейской школе пе­ременилось. Образцом служило то, что происходило в школах на русском языке. Еврейские дети стали напол­нять русские школы на Украине и в Белоруссии, и насту­пила полоса быстрого упадка еврейской школы. Агитация за посылку детей в еврейскую школу считалась опасным «уклоном». В низших школах почувствовался недоста­ток учащихся. Лучшие учителя стали покидать еврейскую школу. В центральной России, где проживало около од­ного миллиона евреев, уже к 1936 году еврейская школа почти ликвидировалась. В 1939 году в еврейских школах оставалось максимум 20 процентов всех еврейских де­тей. 60 процентов посещали русскую школу, 20 процентов — украинскую и белорусскую. Даже в Биро-Биджане не больше 20 процентов еврейских детей посещали еврейскую школу.

Следует отметить короткий и бурный эпизод в исто­рии еврейской школы, когда советская власть оккупиро­вала восточную часть Польши и Прибалтийские страны. Там все школы для еврейских детей должны были перей­ти на идиш. К этому времени уже почти не было еврейских школ ни в Минске, ни в Киеве. Но в Вильно и Ковно, в Белостоке и в Риге все еврейские дети должны были обу­чаться в еврейской школе. Годом позже пришли наци, и о еврейских школах больше не могло быть и речи.

Подводя итоги, можно сказать, что еврейская шко­ла в Советском Союзе прошла через следующие этапы:

1) 1917 — 23 гг. — период хаоса, общественной ини­циативы и частичного равнодушия власти.

2) 1926 — 1931 гг. — период расцвета, постоянно­го численного роста и хаотического, внутреннего экспе­риментаторства.

3) 1931 — 1936 гг. — период постепенного численного упадка, внутренней стабилизации и бюрократического оце­пенения.

4) 1936 — 1939 гг. — период ускоренного упадка и еще более ускоренного внутреннего оскудения.

Уже в третий период подлинные хозяева больше не хотели еврейской школы, и так как общественная инициа­тива была невозможна, то никто ничего не делал для того, чтобы удержать процесс упадка еврейской школы. В чет­вертый период этот упадок подгонялся властью. Даже ког­да бывали случаи стремления родителей сохранить еврей­скую школу, власти этого не допускали. В 1940 году груп­па родителей из Минска была сослана за такое «преступ­ление», как подача петиции о сохранении единственной, еще уцелевшей, еврейской школы.

Во все периоды, описанные нами (за исключением, ча­стично, первого) еврейский элемент в школе сводился к преподаванию еврейских предметов на идиш. Но даже в течение всех этих лет звучали сетования на то, что пре­подавание идиш плохо поставлено, что дети, покидая шко­лу, очень слабо знают идиш и что даже среди учителей встречаются люди, плохо знающие еврейский язык.

После мировой войны на короткий срок были восста­новлены еврейские школы в Вильно и Ковно. Но ликвида­ция этих школ советской властью последовала даже рань­ше 1948 года, когда были ликвидированы все остальные формы еврейской культурной деятельности.

ИЕГУДА СЛУЦКИЙ. СУДЬБА ИВРИТ В РОССИИ

1