Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

История книги на иврит в годы революции и советского режима представляет собой одну из глав мартиролога рус­ского еврейства. Во времени глава эта — краткая: в сущ­ности она ограничена тремя годами — 1917-1919. В на­чале — бурный расцвет, когда в условиях демократической февральско-мартовской революции русскому еврейству впервые удается проявить без помех заложенные в нем на­циональные и общественные возможности. Но вскоре бед­ствия погромной эпохи — с одной стороны, и давление кру­гов, пришедших к власти после октября 1917 года, — с другой, в корне подорвали все свободные проявления ев­рейского культурного творчества и с особой жестокостью обрушились на книгу на иврит.

В начале революции были намечены обширные планы по изданию еврейских книг, — в связи с развитием сиони­стского движения и древнееврейской школы в России и их растущими потребностями в культурной области. Но едва только началось осуществление этих планов, как враждеб­ная рука протянулась к начаткам культурного строитель­ства и уничтожила их. Началась полоса агонии, в течение которой еще можно отметить наличие некоторых изданий, предназначенных для синагогальной службы, или один-дру­гой томик стихов на иврит. Но и эти жалкие проявления изданий на иврит исчезают к концу двадцатых годов под неумолимым давлением диктатуры, стремящейся истребить все светлые проявления еврейского национального духа.

2

В 1917-1919 гг. в России появилось свыше 180 книг, брошюр и журналов на иврит. Большинство их увидело свет в старом издательском центре — Одессе, где появи­лось 109 изданий (60%), за ней следует Москва (29) и Киев (18). В остальных городах число изданий не доходит и до десятка.

Число журналов и сборников было весьма велико, хо­тя по большей части они не успели выпустить более одного или нескольких выпусков. Но самый факт их появления сви­детельствует о весьма большом интересе в русском еврей­стве к книге на иврит.

Краткий обзор этих изданий введет нас в круг дея­тельности и планов еврейских издателей того времени.

Сперва — о периодической печати. В центре внимания читателя был еженедельник — «Га-’АМ», вскоре превра­щенный в ежедневную газету под редакцией М. Гликсона, Б. Каца, С. Черновица и М. Клейнмана. Первый номер га­зеты вышел 11 июля 1917 г. Редакция ставила своей целью создать газету, дающую читателю весь необходимый ему материал, какой он обычно находит в других газетах. Вме­сте с тем редакция особое внимание уделяла информации еврейского содержания. По мере развития революционных событий такая газета на иврит была предметом роскоши: хотя тираж ее временами достигал 15.000 экземпляров, он не мог покрыть расходов, связанных с изданием. Дефицит покрывался упомянутой выше группой состоятельных при­верженцев иврит. После октябрьского переворота «Га-’АМ» в течение ряда месяцев 1918 г. примыкал к числу органов оппозиционной печати, враждебной новой власти, подвер­гавшей резкой критике политику Ленина и Троцкого, а равно и Брест-Литовский мир. «Русская революция — пи­сал Б. Кац в одной из передовых статей газеты — прев­зошла своей дикостью все отрицательные проявления фран­цузской революции... Нам осталась лишь надежда, что власть новой инквизиции недолго продержится» ...

В июле 1918 г., когда была закрыта все оппозиционная пресса, прекратилось издание «Га-’АМА».

В литературно-научных сборниках на иврит, вышедших в свет в 1917-18 гг., сконцентрировались лучшие литера­турные силы того времени. В первую очередь следует от­метить КНЕССЕТ (сборник) под редакцией X. Н. Бялика. Знаменитый поэт был в полном расцвете сил и это сказа­лось в ряде его поэтических произведений того времени, в статье «Галаха и Агада» и в рассказе «Труба устыдилась».

Одновременно появился в Петрограде сборник Оламену (Наш Мир) с специальным отделом, посвященным 25-ле­тию литературной деятельности Бялика.

В 1919 г. в Одессе вышел увесистый том Массу от (Факелы) под редакцией М. Гликсона. К концу того же года С. Цемах и Э. Штейнман издали в Одессе сборник Га-Арец.

Из сборников, посвященных специальным предметам, следует отметить Сефатену (Наш язык) под редакцией И. Клаузнера («для обогащения и возрождения еврейского языка»); Решумот (Записи) — с отделами, посвященными мемуарам, этнографии и фольклору; и два тома Ге-’Авар (Былое), вышедшее в Петрограде под редакцией Саула Гинзбурга. Школьные и педагогические темы трактовались в одесском Гагина (Сад) И. Альтермана и Иехиеля Гайльперна, в киевском Га-Mope (Учитель) Н. Пинеса, и в Га-Маккаби, посвященном вопросам физического воспитания.

Но всего важнее было возобновление журнала Га-Шилоах в июне 1917 года его старым редактором И. Кла­узнером. В течение двух лет журнал выходил в виде еже­недельника в Одессе. Закрытый советской властью Га-Шилоах возобновился уже в Иерусалиме в начале 1920 г.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное