Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

В советский период среди новых дирижеров, как Кон­драшин, Иванов, Рождественский, Мравинский, Светланов, насчитывается и ряд евреев, — как недавно скончавшийся Самуил Самосуд, ряд десятилетий состоявший главным дирижером Большого Театра. «Музыкант огромного диа­пазона, первый исполнитель ряда выдающихся советских симфонических произведений» — писали о нем летом 1964­-го года по случаю его 80-летия. В 34 года Самосуд уже состоял главным дирижером Академического Малого опер­ного театра в Ленинграде, откуда его скоро перевели в Москву. Самосуд был первым, дирижировавшим последние симфонии и балеты Прокофьева. Под его дирижерской па­лочкой прозвучала впервые музыка к «Войне и миру» Про­кофьева. В последние 10-15 лет жизни Прокофьева Самосуд был очень близок к композитору, который не раз пользо­вался его советами и опытом. Так, по совету Самосуда, — как повествует биограф Прокофьева, И. Нестьев, — композитор написал добавочную сцену «Военный совет в Филях», в центре которой находится образ Кутузова. Про­кофьев — пишет Нестьев — отметил исключительное про­никновение С. Самосуда в его творческий замысел. Само­суд также подсказал Прокофьеву мысль о введении в оперу новой картины, — сцены бала у екатерининского вельможи. Самосуд первым исполнил 7-ю симфонию Про­кофьева и его «Оду на окончание войны». В 1927-м году он первый дирижировал оперой Шостаковича «Лэди Макбет Мценского уезда», навлекший на композитора гнев Сталина, и также операми «Тихий Дон» Дзержинского и «Семья Тараса» Кабалевского. Самосуд скончался через несколько недель после своего 80-летнего юбилея.

Натан Рахлин и Борис Хайкин числятся среди лучших дирижеров в оперных театрах Москвы и Ленинграда. Юрий Файер из Большого Театра во время гастролей балета в Нью-Йорке, вызвал восхищение музыкантов своей фено­менальной музыкальной памятью и дирижерской вирту­озностью.

ПРЕПОДАВАТЕЛИ

Бурный расцвет виртуозов в Советском Союзе стал возможным благодаря тому, что и в годы гражданской войны и экономической разрухи в Ленинграде, Москве, Киеве, Одессе и в других городах остались преподаватели музыки высокого калибра, не эмигрировавшие заграницу. Они продолжали насаждать музыкальную культуру в на­роде, выращивать талантливых виртуозов. Среди этих ве­теранов-профессоров музыки в консерваториях обеих сто­лиц и в больших провинциальных городах было немало евреев. О Гольденвейзере, свыше полустолетия состоявшем профессором московской консерватории и воспитавшем два-три поколения пианистов России, как и о Самуиле Файнберге и Феликсе Блюменфельде, упоминалось раньше. Шко­ла Столярского в Одессе, деятельность Цыганова, Ямполь­ского, Цейтлина и Янкелевича в Москве, профессоров Эйдлина и Шера в Ленинграде, наконец Давида Ойстраха, почти четверть века преподающего в Московской консер­ватории наряду с Игумновым, Нейгаузом и другими, создали условия для такого расцвета виртуозов-скрипачей, пиани­стов и дирижеров, какого в нашу эпоху не было ни в какой другой стране в мире.

30 лет после основания Николаем Рубинштейном Мос­ковской консерватории в 1895-м году, три сестры Гнесин, дочери казенного раввина из Ростова-на-Дону, учредили в Москве скромное музыкальное училище для детей и взрос­лых, постепенно разросшееся до размеров Музыкального Института. В наше время он объединяет две музыкальные школы и педагогический институт, в которых общий состав учащихся превышает 3000. Вместе с ленинградской и мос­ковской консерваториями Музыкальный Институт Гнеси­ных — одно из трех самых заслуженных учреждений в обла­сти музыкального образования в России.

В Институте Гнесиных за 70 лет его существования получили музыкальное образование тысячи музыкантов, подвизающиеся ныне по всему Советскому Союзу в каче­стве концертантов, оркестровых музыкантов, преподава­телей музыки, дирижеров, хормейстеров и т. д. Воспитан­никами Института были пианисты Николай Орлов и Лев Оборин, певица Зара Долуханова, композиторы Арам Хача­турян и Тихон Хренников и др. Весной 1964-го года в Мо­скве праздновали 90-летие основательницы Института Еле­ны Фабиановны Гнесиной. Вся советская печать отметила выдающиеся заслуги юбилярши, совместно со своими се­страми все еще продолжающей возглавлять школу, создан­ную ею в 1895 году.

Хачатурян и Хренников — теперь именитые советские композиторы — окончили Институт Гнесиных по классу композиции. Их профессором был Михаил Фабианович Гне­син, — один из самых замечательных композиторов, вы­шедших из рядов русского еврейства в 20-м веке.

В первом томе «Книги о русском еврействе» я упомя­нул о петербургском Обществе Еврейской Народной Музы­ки, зародившемся в 1908-м году. Из него вышел ряд таких талантливых композиторов, как Михаил Мильнер, Иосиф Ахрон, Михаил Гнесин, Лазарь Саминский, Соломон Розов­ский и др., создавших ряд интересных музыкальных произ­ведений в стиле т.н. «Новой Еврейской Музыкальной Шко­лы». В Москве аналогичную группу возглавлял Ю. Д. Энгель.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное