Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

Иосиф Ахрон (1886-1943) начал музыкальную карьеру вундеркиндом скрипачом-виртуозом, давая концерты с 11­-летнего возраста. Он был учеником Ауэра по Петербург­ской консерватории, которую окончил в 1904-м году. К О-ву Еврейской Народной Музыки Ахрон примкнул из внутрен­него побуждения писать музыку в еврейском духе. Уже первые его пьесы для скрипки, «Еврейская мелодия» и «Ев­рейский танец», имели большой успех, и многие именитые скрипачи, включая Яшу Хейфеца, включили их в свой кон­цертный репертуар. В 1915 году Ахрон написал замеча­тельные вариации для рояля на тему «Эйл ивнэ хагалил» с заключительной, мастерски сделанной, шестиголосой фу­гой. Пьеса эта очень эффектна и когда-нибудь еще пробьет себе дорогу в репертуар концертирующих пианистов-вир­туозов.

В начале двадцатых годов Ахрон оставил Россию. Он жил года два в Берлине, где написал и издал ряд новых пьес и затем обосновался в Калифорнии, где и умер 57 лет от сердечного припадка. Ахрон оставил много произведе­ний в рукописях, которые после смерти его вдовы сложны­ми путями были пересланы в иерусалимский университет. Среди произведений Ахрона берлинского периода замеча­тельны «Детская сюита», построенная на «невмах», и ряд романсов; прелестна изящная «Канцонетта», переложенная им и для скрипки. Ахрон написал три концерта для скрипки и оркестра. В американский период Ахрон отдал дань увле­чению Шенбергом, который, кстати сказать, очень высоко ценил его, как композитора. Предвечернее субботнее бого­служение Ахрона — произведение высокого ранга. Ахрон писал музыку не только в «новоеврейском стиле». Среди его произведений имеются сонаты для скрипки и рояля, струнный квартет и многое другое, в которых Ахрон про­явил себя мастером, превосходно владевшим композицион­ной техникой с безукоризненным чувством формы, поэти­ческой фантазией и тонким художественным вкусом. Будем надеяться, что в Израиле найдут путь к изданию оставлен­ного Ахроном ценного музыкального наследства. Когда все его произведения будут изданы, они несомненно будут включены в концертный репертуар скрипачей, пианистов, оркестровых и камерных ансамблей. Иосиф Ахрон был бес­спорно выдающимся композитором.

МИХАИЛ ФАБИАНОВИЧ ГНЕСИН

О М. Ф. Гнесине (1883-1957), крупном русско-еврей­ском композиторе, вышла в Москве, в издательстве «Совет­ский композитор», книжка под названием «М. Гнесин — статьи, воспоминания, материалы».

«Среди выдающихся музыкальных деятелей старшего поко­ления, — говорится в предисловии к этой книге, — одно из первых мест принадлежит Михаилу Фабиановичу Гнесину. Ярко одаренная натура этого самобытного художника и обще­ственного деятеля представляет собой большой интерес не только в силу многогранности его творчества, но прежде всего потому, что его более чем полувековая активная и яркая жизнь в искусстве отразила наиболее сложные процессы в музыкаль­ной жизни России...»

Первые произведения Гнесина относятся к началу на­шего века, когда ему едва минуло двадцать лет. Его романс «У моря» на слова Бальмонта и «Бог солнца, светлый Бог любви» так понравились его учителю Римскому-Корсакову, что тот передал их издательству Беляева для напечатания. За более чем полувековую композиторскую деятельность Гнесин оставил свыше 80 опусов симфонических, оратори­альных, романсов, камерной музыки. Творил он в двух планах — в эклектическом стиле общеевропейской музыки нашего века и в стиле т. н. «ново-еврейской музыки», кото­рый в последние годы вне России называют «средиземно­морским». Из произведений Гнесина первой категории сле­дует упомянуть «Из Шелли», симфонический фрагмент к «Освобожденному Прометею» для большого симфониче­ского оркестра (1906-1908), сонату-балладу для виолон­чели и рояля (1909 г.), которая была исполнена в Москве в 1911-м году знаменитыми музыкантами — Пабло Казаль­сом и Александром Зилоти; а также «Врубель» — симфо­нический дифирамб для оркестра и голоса, «Реквием» для струнного квартета и рояля, «1905-1907» для большого симфонического оркестра с заключительным хором на слова Есенина (1925-1926 гг.); сонату для скрипки и рояля (1928) и многое другое.

В обстоятельном разборе творчества Гнесина в упомя­нутой книжке, композитор Юлиан Крейн пишет: «Гнесин был, пожалуй, единственный среди учеников Римского, уна­следовавший от него драгоценное свойство мелодичности». В конце 1910-х гг. Гнесин, подобно Григу, соприкоснув­шись с родником народного творчества — своего родного еврейского, знакомого с детства, но только теперь худо­жественно осознанного, — обретает новый и яркий источник вдохновения. Первые опыты Гнесина в этой области отно­сятся ко времени возникновения О-ва Е.Н.М. в Петербурге. В своеобразной форме Гнесин применяет стилистические принципы, на которых он был воспитан в школе Римского-Корсакова.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное