Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

ИСААК ДУНАЕВСКИЙ И БРАТЬЯ ПОКРАСС

В истории советской оперетты и создания массовой народной песни евреи-композиторы и исполнители-дириже­ры, постановщики, актеры занимают, выражаясь советским языком, «ведущее» положение. В оперетте одно из первых мест принадлежит скончавшемуся в 1955 году композитору и дирижеру Исааку Осиповичу Дунаевскому, автору десятка оперетт, музыки к кинофильмам, создателю ряда попу­лярных советских песен (как «Широка страна моя род­ная», «Ой, цветет калина»).

Дунаевский родился в Лохвице, Полтавской губернии, в семье, все члены которой были музыкально одарены. Осип Дунаевский — отец был певцом-любителем. Он особенно любил украинские песни, как и еврейские. Мать Дунаевского пела небольшим, но приятным, мелодичным голосом. Дядя Дунаевского — Самуил превосходно играл на гитаре, ман­долине и на гармонике-концертино. Из братьев композитора двое стали хоровыми регентами и двое — театральными капельмейстерами.

Семья из Лохвицы переехала в Харьков, где Дунаев­ский в 19 лет окончил консерваторию по скрипке, в классе Иосифа Ахрона. С 1924-го года Дунаевский проживал в Москве и Ленинграде. Им создана музыка к таким попу­лярным кинокартинам, как «Веселые ребята», «Цирк», «Волга-Волга», «Вратарь», «Светлый путь», «Дети капита­на Гранта» и др. И. О. Дунаевский был создателем первых оперетт на современные советские темы, как «Золотая доли­на», «Вольный ветер», «Сын клоуна». Он пользовался при­знанием в официальных кругах, был депутатом Верховного Совета РСФСР, автором боевых маршей и песен, распева­емых в армии и флоте.

Песни Дунаевского отличаются «жизнелюбием, дерзо­стью, молодым неуемным весельем» — отмечают в совет­ской печати. В Нью-Йорке мы слышали его песню «Ой цве­тет калина» в театре «Березка». В этой песне нельзя не по­чувствовать еврейской метрики и мелодии.

«Мы слышим в музыке Дунаевского, — писал цитированный нами выше музыковед Н. Нестьев, — отзвуки самых разных бытовых жанров — от городского романса, частушки, водевиль­ных куплетов до концертного русского вальса и революционно­маршевой песни. Дунаевский отлично знал секреты интонацион­ных переплавок и смелых жанровых превращений. Так печаль­ный напев старой фабричной песни превращался у него в муже­ственную, ритмически строгую мелодию «Песни о Каховке», а раздольная городская песнь «По Дону гуляет» послужила ос­новой для стремительно-плясовой «Молодежной» из «Волги-Волги».

Известный музыковед Борис Асафьев (Игорь Глебов) говорит о «силе воли, проницательности, таланте и мастер­стве Дунаевского», который пересоздал массовую песню. Он брал старое и придавал ему новый дух и вид.

В области создания массовой песни велика также роль двух братьев Даниила и Дмитрия Покрасс. «Красноармей­ская», «Марш Буденного», «Если завтра война», «Тракто­ристы» — песни обоих братьев Покрасс, сыновей еврейской семьи уроженцев киевского Подола — пользуются широким признанием и популярностью.

Кроме них выдвинулись в области оперетты и народ­ной песни в советской России и следующие музыканты-евреи: Матвей Блантер — автор оперетт «На берегу Аму­ра», «Катюша», «Партизан железняк» и массовых песен; Заславский — автор оперетты «Соловьиный сад»; С. Кац — автор оперетты «Взаимная любовь»; Зиновий Компанеец (композитор «Габимы», — автор популярных песен); 3. Левина — автор «Кавалерийской»; авторы песен и опе­ретт Натан Леви, Илья Ковнер, Клара Кацман, Осип Сандлер и др.

Высок процент евреев и среди советских музыковедов. А. Алыпванг, Израиль Нестьев, Л. Мазель, Л. Баренбойм, Мильштейн, Рабинович и другие обогатили музыковедче­скую литературу ценными работами и монографиями. Осо­бенно ценны двухтомный труд Баренбойма об Антоне Ру­бинштейне и упомянутая монография Нестьева о Прокофье­ве.

В заключение об исполнителях камерной музыки. Квар­тет имени Глазунова состоит из четырех евреев — Лука­шевич, Ружанский, Гинцбург и Могилевский. Московский камерный оркестр, созданный и управляемый Рудольфом Баршаем в его турне по Америке в сезоне 1963 года, с обо­ими Ойстрахами в качестве солистов, был сенсацией музы­кального сезона.

Не впадая в преувеличение, можно сказать, что в обла­сти исполнительной, евреи-виртуозы в Советском Союзе занимают «ведущее» положение. В области музыкального творчества такие композиторы, как Михаил Гнесин, Алек­сандр Крейн, Веприк, Файнберг, вписали интересную стра­ницу в историю музыкального творчества в России в совет­ский период. В области массовой песни и оперетты Дунаев­ский, братья Покрасс и другие числятся в первых рядах. В области распространения музыкального образования «Ин­ститут имени Гнесиных» занимает выдающееся место, как и писатели и исследователи-евреи.

ГЕРШОН СВЕТ. ЕВРЕЙСКИЙ ТЕАТР В СОВЕТСКОЙ РОССИИ (Еврейский Камерный Театр и «Габима»)

I. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЕВРЕЙСКИЙ КАМЕРНЫЙ ТЕАТР

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное