Книга о русском еврействе. 1917-1967

«Дорогие мои, любимые деточки. Должна Вам сообщить свое большое горе, что мне вновь отказали в разрешении на поездку к Вам. Теперь что я должна делать? Я не знаю, как могу Вам писать: руки дрожат и сердце еле держится во мне... Дорогая, золотая моя, родная, любимая доченька, ты меня прости, что такое письмо пишу. Я не хотела тебе горе причи­нить, но что делать» ...

Некоторые наблюдатели советской действительности, однако, убеждены, что в не слишком отдаленном будущем Советский Союз, в той или иной форме, будет вынужден разрешить эмиграцию своих еврейских граждан в Израиль. Они мотивируют этот прогноз тем, что положение еврей­ского меньшинства становится все более ненормальным да­же с точки зрения самого режима. Четыре десятилетия со­ветской власти не привели к вытравлению национального самосознания еврейского меньшинства. Даже культурно ас­симилированное молодое поколение продолжает чувство­вать свою принадлежность к еврейству, а в старшем поко­лении национальные традиции все еще сильны и живучи. Израиль стал в представлении широких слоев советского еврейства если не «раем», то символом еврейского досто­инства и нормальной национальной жизни.

Все это, разумеется, абсолютно неприемлемо для совет­ского режима. Во времена Сталина, режим, возможно, не постеснялся бы огулом депортировать всех носителей по­добных чувств и настроений в самые гиблые места дальнего севера. Но теперь подобный способ «решения еврейского вопроса» уже и политически, и психологически неосущест­вим. «Воссоединение семей», которое дало бы выход нако­пившемуся тяготению к Израилю, значительно разредило бы напряженную атмосферу в советском еврействе. Ведь в Советском Союзе трудно найти семью без родственных связей в Израиле.

13

В середине октября 1964 г. А. Н. Косыгин заместил Ни­киту Хрущева на посту премьер-министра Советского Союза.

В первые 15 месяцев после смены власти не наблю­далось какой-либо перемены в советской позиции по вопро­су об эмиграции евреев в Израиль для соединения с находя­щимися там родными. Выездные визы выдавались лишь в редких случаях и только пожилым людям, притом преиму­щественно жителям бывших прибалтийских стран, Букови­ны и Бессарабии. В 1965 году было выдано в среднем по 50-60 виз в месяц.

В 1966 году наступило значительное улучшение. В не­которые месяцы до 300 эмигрантов из СССР приезжало в Израиль и общее число за год составляло около 2.700. Мно­гие из новых эмигрантов были молодые люди. Они приез­жали с женами и детьми. Среди них были люди свободных профессий и с техническими квалификациями.

Большие надежды вызвало заявление Косыгина, сде­ланное в Париже 3 декабря 1966 года. В ответ на вопрос корреспондента американского телеграфного агентства, советский премьер заявил: «Мы сделаем все от нас завися­щее, чтобы удовлетворить желания тех семейств, которые стремятся соединиться, даже если они для этого должны нас покинуть. Против этого с нашей стороны нет и не будет никаких принципиальных возражений».

Советские газеты подхватили это заявление и под­твердили, что оно сделано с ведома и согласия всех прави­тельственных органов. Конечно, это чрезвычайно обнаде­жило советское еврейство и число прошений о визах значи­тельно возросло. В прежние времена многие воздерживались от страха возможных репрессий: были случаи, когда ответы на затребованные у служебного начальства справки о претендентах на визу приводили к неприятным послед­ствиям, как напр., исключениям из университетов и т. п. Иногда детей просителей заставляли публично (пред со­учениками по школе) поносить своих родителей и торже­ственно обещать не последовать за ними в случае эмигра­ции.

Теперь можно было надеяться, что такие случаи больше не будут иметь места. Некоторые просители при подаче про­шений приносили с собой номера американской газеты, в ко­торой заявление Косыгина было напечатано.

Тем не менее, уже скоро выяснилось, что правитель­ственные круги оказывают упорное сопротивление какому-либо облегчению выезда евреев из Советского Союза.

В ряде статей в советской прессе указывалось, что первоначальная реакция на парижское заявление Косыгина была слишком оптимистической. В январе 1967 г. в газете «Советская Молдавия» появилась статья под заглавием «Страна обетованная без прикрас» — длинное описание ужасающих условий жизни, которые ожидают эмигрантов в Израиле. Статья в газете «Советская Латвия» пошла еще дальше — в ней прямо говорилось, что эмиграция в Изра­иль для воссоединения с семьей есть акт непатриотический и оскорбительный для советского народа.

Советский долг верности советскому отечеству должен стоять выше каких-либо семейных привязанностей. Истин­ный смысл таких газетных тирад был хорошо понят теми, кто намеревался хлопотать о выездной визе...