Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

В Берлине же возник в 1921 г. «Социалистический Ве­стник» — орган Заграничной Делегации Р. С. Д. Рабочей партии (меньшевиков), основанный Ю. О. Мартовым и Р. А. Абрамовичем. Мартов был в это время уже тяжело болен, — два года спустя он скончался в 50-летнем возрасте от туберкулеза. Р. А. Абрамович прожил в эмиг­рации еще 40 лет (скончался в 1963 г.), и все эти годы в Берлине, в Париже и затем в Нью-Йорке — «Социали­стический Вестник» был его любимым детищем. Утверж­дают, что «Социалистический Вестник» внимательным об­разом читали в Кремле и Сталин, а затем Хрущев. Такой осведомленной о положении в СССР критики, какую чи­тали они в статьях коллектива «Социал. Вестника», — Р. А. Абрамовича, Ф. И. Дана, Д. Ю. Далина, А. А. Югова, В. Александровой, П. А. Гарви, С. М. Шварца, Б. И. Ни­колаевского, М. С. Кефали, Ю. П. Денике, Б. Л. Двинова, Б. М. Сапира, Г. Я. Аронсона и др., они в своей советской печати найти естественно, не могли. В течение многих лет «Социалистический Вестник» получал из СССР нелегаль­ными путями чрезвычайно интересную и ценную инфор­мацию о том, что происходило на партийных верхах. В годы сталинской «чистки» информаторы «Социалистиче­ского Вестника», сами бывшие видными партийцами, были уничтожены.

В. Е. Жаботинский, оказавшийся в Берлине с первой эмигрантской волной, возобновил здесь при участии И. Б. Шехтмана, Ю. Берхина и др. издание органа русских сио­нистов «Рассвет». В эти годы В. Е. Жаботинский еще не отошел от русской публицистики и писал на русском языке не только статьи, но и книги, успех которых выходил за пределы чисто еврейской среды, — роман из одесской жизни «Пятеро», в котором сильны некоторые автобиогра­фические мотивы, — исторический роман «Самсон Назарей», книги фельетонов, рассказов и стихов. В 1928 году появилось его «Слово о полку», — история Еврейского Ле­гиона в первую мировую войну, принявшего участие в ос­вобождении Палестины от турок.

В последние годы имя В. Е. Жаботинского все реже появлялось на страницах русских эмигрантских изда­ний. В 1930 году он подарил одну из своих книг пишу­щему эти строки и сделал на титульном листе странную надпись — «от покойного автора». На удивленный вопрос о том, что означает этот автограф, В. Е. с улыбкой ска­зал: «Для русской литературы я теперь только покой­ный автор». Он скончался в 1940 г. в Нью Норке.

Множество русско-еврейских журналистов проживало в Берлине в период 1920-23 гг., работая в местной и за­граничной эмигрантской печати. Назовем среди них И. М. Троцкого, бывшего в довоенные годы корреспондентом мо­сковского «Русского Слова», а в эмигрантские годы рабо­тавшего в либеральной русской и еврейской печати; Н. М. Волковысского, берлинского корреспондента газеты «Сего­дня», во время войны погибшего в депортации; П. И. Звездича, в свое время сотрудника «Русских Ведомостей» из Европы, — погибшего во время второй мировой войны от руки наци; С. О. Португейса, писавшего под псевдонимом Ст. Иванович, одно время издававшего независимый с. д. журнал «Заря», объединявший непартийных меньшевиков, впоследствии выпустившего ряд книг в эмиграции; остро­умного автора сатирических стихов Жака Нуара; С. Г. Сумского, писавшего в «Социал. Вестнике» и «Днях», а позже переехавшего в Париж и ставшего сотрудником «Последних Новостей». Для драматурга Осипа Исидоро­вича Дымова (Перельмана) Берлин был только этапом на пути в Америку. Дымов пользовался в писательских кру­гах репутацией блестящего человека, остроумного собе­седника. Много печатался В. Я. Ирецкий, автор ряда рома­нов и повестей.

В эти годы между писателями советскими и эмиг­рантскими еще не было полного разрыва. «Дом искусств», собрания писателей и пр. посещали и в нем даже высту­пали некоторые советские писатели. Илья Эренбург еще не решил тогда, — вернуться ли ему в Москву или окон­чательно перейти на положение эмигранта. Не малую роль играл «Союз писателей и журналистов», который возглав­лял И. В. Гессен.

Заканчивая обзор берлинского периода, укажем, что с 1922 по 1933 г. в Берлине жил и работал историк С. М. Дубнов, выпустивший здесь свою капитальную «Всемир­ную историю еврейского народа» (первоначально в не­мецком переводе А. 3. Штейнберга). Этот труд получил большое распространение. В Берлине же С. М. Дубнов опубликовал на русском языке трехтомную «Новейшую историю еврейского народа». Там же вышел ряд книг по истории гражданской войны и еврейских погромов, принад­лежавших перу И. Чериковера, И. Шехтмана и Н. Штифа. Отметим также экономические труды проф. Б. Д. Бруцкуса и ряд книг и статей на немецком языке И. С. Гурвича, посвященных историческим темам.

Следует отметить попытку т. н. правонастроенных ев­реев издать свой сборник на русские политические темы, в котором приняли участие И. М. Бикерман, Г. А. Ландау, В. С. Мандель, И. О. Левин и др., а также однозвучную с этими авторами книгу сиониста Д. С. Пасманика о евре­ях и революции.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное