Книга о русском еврействе. 1917-1967

9-го июля д-р Элькес разыскал фюрера С. С. Геке и сказал ему: «Я стар, и мой конец близок. Я смерти больше не боюсь. Вы можете меня убить тут же на месте. Я и Вы — мы оба знаем, что Германия войну проиграла. Ее не спа­сут ни чудо, ни секретное оружие, ни истерия Гитлера. Как бы ни был велик ваш патриотизм, вы ничем не можете помочь ни своей родине, ни своему движению — особенно посредством убийства десяти тысяч евреев. Но вы можете морально принести помощь своему народу, вы можете, быть может, снять с его совести часть греха, если вы спа­сете эти десять тысяч евреев. Мы все принимаем на себя гарантию вашего будущего, если вы это сделаете. Возьми­те у нас все золото и ценности, которых у нас много. Не находите только вагонов для эвакуации. Затяните вопрос до прихода русских».

Геке ответил:

«Германия войну проиграла. Но я — немецкий офи­цер и должен выполнить свой долг. Если вы едете — вы получите отдельный вагон. Возьмите в него все ваши вещи и особенно книги. Я приду на станцию. Я приду на станцию посмотреть, как вы едете. Я даю евреям свое честное сло­во, — вы не едете на гибель».

Но все это было ложью. Геке не пришел на станцию. Элькеса заперли в вагон со многими сотнями других евре­ев. Вещи его забрали. К тому же его били. Он умер в Дахау в I лагере, вблизи Кауферинга, 17 октября 1944 г. Он хо­тел умереть, отказывался от пищи, не принимал лекарств.

Отметим, что в одном из номеров «Фелькишер беобахтер» появилось объявление, что Вильгельм Геке, фюрер С.С. пал на итальянском фронте в тот же день, 17 октяб­ря 1944 г.

Между 8 и 12 июля из Ковно шли транспорты в Гер­манию. Некоторым депортированным удалось выпрыгнуть из вагона и спастись. В Тигенгофе у Данцига отделили женщин и детей от мужчин.

12 июля немцы подожгли и взорвали Ковенское гетто. 2.000 людей, скрывшихся в бункере и укрытиях («мали­нах»), погибли ужасной смертью. Только несколько десят­ков людей уцелело.

Часть ковенских женщин, находившихся в кацете Штутгоф, были в конце июня переведены в Аушвиц, где они были сожжены вместе с детьми. До ноября в Штутгофе действовал также крематорий, где сжигались стари­ки и женщины. Среди уцелевших свирепствовали болезни, в январе 1945 г. — эпидемия тифа. Эвакуация из Штутгофа происходила водным путем. По дороге пароходы бом­бардировались. Больных и раненых женщин бросали в воду. Остаток был опасен русской армией.[8]

Мужчины из Ковенского гетто были помещены в 1-м, 2-м и 10-м лагерях в Дахау. 7 августа там была проведена акция истребления детей. В октябре стариков и больных перевели в 4-й лагерь. Между ноябрем 1944 и мартом 1945 наблюдалась большая смертность. 23 апреля был при­каз депортировать евреев в Тироль, но между 24 апреля и 2-м мая стража С. С. разбежалась, и оставшиеся в живых последние представители литовского еврейства были осво­бождены...

Г. АРОНСОН. ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС В ЭПОХУ СТАЛИНА

Уже вскоре после октябрьского переворота советской власти пришлось заняться еврейским вопросом, в связи с проявлениями антисемитизма в стране и с погромной аги­тацией, которая свила себе гнездо в разных районах.

28 апреля 1918 года в «Известиях» был опубликован циркуляр о борьбе с антисемитизмом в Москве и Москов­ском районе, а через два месяца в «Известиях» от 27 июля появился Декрет Совнаркома, который приводим в извле­чении:

«По поступившим в Совет народных комиссаров сведени­ям контрреволюционеры во многих городах, особенно в при­фронтовой полосе, ведут погромную агитацию, последствием которой были местные эксцессы против трудового еврейского населения. Буржуазная контрреволюция берет в свои руки то оружие, которое выпало из рук царя... В РСФСР, где провоз­глашен принцип самоопределения трудовых масс всех народов, нет места национальному угнетению. Еврейский буржуа нам враг не как еврей, а как буржуа. Еврейский рабочий нам брат. Всякая травля какой бы то ни было нации недопустима, пре­ступна и позорна. Совет народных комиссаров объявляет анти­семитское движение и погромы евреев гибелью для рабочей и крестьянской революции и призывает трудовой народ социа­листической России всеми средствами бороться с этим злом... Совнарком предписывает всем Совдепам принять решительные меры к пресечению в корне антисемитского движения. Погром­щиков и ведущих погромную агитацию предписывается ставить вне закона.

Председатель Совнаркома Ульянов-Ленин. Управляющий делами Вл. Бонч-Бруевич. Секретарь Н. Горбунов».

Однако, несмотря на выраженное в этом декрете стре­мление вести решительную борьбу с антисемитизмом — вплоть до угрозы «ставить вне закона» погромщиков и лиц, ведущих антисемитскую агитацию, — на практике прокла­мированная борьба не получила развития. В частности, нет никаких сведений о том, чтобы участники погромов под­верглись где-либо судебным преследованиям.