Книга величиной в жизнь. Связка историко-философических очерков

В 1925 году «пробуждения» сообщества не состоялось из-за отсутствия «посвящаемых» постулантов, и каноник Барбо, предчувствуя свою близкую кончину, передал Луи Шарбонно-Лассэ посвящение Параклета и миссию возрождения организации, иными словами, то, что не удалось выполнить ему самому в земной юдоли. Документация об этом очень ограниченная. Сам Шарбонно-Лассэ не особо распространялся по данной теме, упоминая только с намеками, что «особые обстоятельства ему позволили иметь доступ к источнику информации об отдельных герметико-мистических группах Средневековья и об их доктринах и символических практиках, который не раскрывается в обычной области биографии, но который, тем не менее, настолько же убедителен». И если Параклет пребывал «усыпленным» почти половину столетия, то поднимал голову оккультизм, когда, по определению Генона, умножались «антитрадиционные, оккультные, псевдорелигиозные и псевдо-инициатические организации». Одинаково и практикующие католики, желавшие вступить в аутентичное посвятительное сообщество и не оказаться в разладе с церковным чиноначалием, не знали, в какую дверь стучаться. Некоторые из них, будучи глубоко верующими христианами, даже дошли до перехода в ислам, наподобие Марселя Клавеля, настолько сильно в них проявлялась жажда посвящения.

Камиль Савуар (1869–1951), возродивший Исправленный Шотландский Устав франкмасонства во Франции

Исходя из этого, Шарбонно-Лассэ, желавший только продолжения аутентичного христианского посвящения, решился, наконец, «пробудить» Братство Рыцарей Божественного Параклета по настоятельным просьбам Марселя Клавеля. Как теперь представляется, в этом деле сыграл важную роль Рене Генон, выступая в качестве авторитетного консультанта, и его совет по содержательной части посвящений оказался неоспоримым. Впрочем, он воодушевлял это «пробуждение», никогда не считая некоторые посвящения несовместимыми с религиозной точки зрения. Стоит отметить, что подобная позиция Рене Генона, перешедшего в ислам, соответствовало мировоззрению шейха Абдар-Рахмана Элиш Эль-Кебира, одного из его учителей, мастера суфийского братства Шадхиллийя, к которому принадлежал и великий Маликитский муфтий Египта. Шейх стремился к сближению ислама и христианства, обладая обширными знаниями в западном и восточном, в том числе масонском символизме.

Любопытно, что элементы посвятительной методики обоих организаций появились довольно поздно. Шарбонно-Лассэ упоминал, что каноник Барбо смог ему передать практику «мантрического» характера основанного на повторении молитвы Veni Creator Spiritus; это признание был сделано Луи Шарбонно-Лассэ только после того, как Рене Генон указал на отсутствие или потерю всякого элемента, указывающего на существование традиции посвятительного характера. С другой стороны, история инициатической практики, применявшейся в ордене, описанной Зоккателли, несомненно, напоминает анонимное и предположительно старинное сочинение под названием Семь наставлений братьям в Святом Иоанне. История Братства Божественного Параклета изучалась итальянским социологом и исследователем христианского эзотеризма Пьер-Луиджи Зоккателли в его произведении «Размышляющий заяц. Вокруг Рене Генона, Луи Шарбонно-Лассэ и Братства Параклета» (1999 год); в нем содержатся множественные документы, среди которых один документ, подписанный Жоржем Тамосом и датированный 31 декабря 1951 года, об «усыплении» Братства Рыцарей Божественного Параклета. Предполагаемые статуты братства были впервые опубликованы Фредериком Лузом (Luz) в № 37 периодического издания Place Royale (1996 год).