Кодовое имя – Верити

И выяснила: да, существовали, хотя только-только появились. Шариковую ручку изобрел Ласло Биро, венгерский журналист, который бежал в Аргентину от гитлеровской оккупации. В 1943 году он выдал лицензию на свое детище Королевским ВВС Великобритании, и первые шариковые ручки, позволяющие пилотам бесперебойно вести записи, были выпущены фабрикой «Майлс аэрокрафт» в английском городе Рединг! В повествовании мне пришлось использовать опытный образец, потому что на рынке шариковые ручки еще не появились. Но получилось все-таки правдоподобно. Это все, к чему я стремлюсь: чтобы нюансы истории были правдоподобными. И мне нравится, что шариковые ручки начали изготавливать именно для ВВС. Надо же было, чтобы именно так случилось!

Реальная история наподобие этой стоит за каждой деталью, за каждым эпизодом книги. Об агенте, которого поймали, когда он посмотрел не в ту сторону, прежде чем перейти дорогу во Франции, я прочитала в одном из выпусков «Ужасной истории» Терри Дири[58]. Но и сама я однажды чуть не погибла, совершив такую же ошибку. А еще я провела пару дней, убирая камни со взлетно-посадочной полосы, и это был каторжный труд. Даже поломки «лизандера» и «ситроена-розали» имеют аналоги в реальности. Паб «Зеленый человек» существует в действительности, если, конечно, вам удастся его найти. На этот раз я даже названия не выдумывала, хотя теперь оно уже поменялось.

Я знаю, в книге наверняка там и тут разбросаны ошибки и неточности, но прошу отнестись к ним как к небольшим поэтическим вольностям. Кое-что я исказила умышленно, кое-что упустила случайно. Самая вопиющая неточность вынесена в заголовок: это кодовое имя одной из главных героинь. Насколько мне известно, работавшим во Франции женщинам-агентам присваивались французские псевдонимы, а Верити – имя английское. Но на французский оно переводится как vérité (то есть «истина»), и порой псевдонимы давались совершенно бессистемно (взять хотя бы вариант «Медсестра»), и я решила ничего не менять. Другой яркий пример – использование нацистского термина «Nacht und Nebel», относившегося к некоторым политзаключенным, которых заставляли исчезнуть, будто они растворились в «ночи и тумане». На самом деле термин был настолько засекречен, что Джули, вероятнее всего, никогда бы его не услышала. Однако узники концлагеря Равенсбрюк знали, что их обозначают аббревиатурой «NN», а к концу 1944 года узнали и ее расшифровку. Последние слова Нельсона также могут стать поводом для серьезных дебатов. Однако что бы адмирал ни сказал на самом деле, Харди и впрямь его поцеловал. Я надеюсь, что нехватка точности в некоторых эпизодах книги компенсируется их правдоподобием.

Сделать повествование максимально полным и точным мне помогало множество людей, и все они заслуживают огромной благодарности. Среди этих невоспетых героев выделяется трио консультанток по культуре и языкам: шотландка, француженка и немка. Айона О’Коннор, Мари-Кристин Грэм и Катя Карси взялись за дело с энтузиазмом добровольцев военного времени. Мой муж Тим Гатлэнд выступил советчиком по техническим и летным вопросам (как обычно); Терри Чарман из Имперского военного музея в Лондоне проверил рукопись на соответствие историческим реалиям. Джонатан Хабихт, работающий в музее авиационной, автомобильной и сельскохозяйственной техники «Шаттлуорт коллекшн», позволил мне свести более близкое знакомство с исправными «лизандером» и «энсоном». Тори Тиррел и Мириам Робертс стали бесценными для меня первыми читателями, к тому же Тори предложила названия разделов книги, о которых, какими бы очевидными они ни были, я поначалу сама не подумала. Моя дочь Сара посоветовала несколько из самых душераздирающих поворотов сюжета. Эта книга не увидела бы свет, если бы не замечательная Шэрин Новембр, главный редактор издательства «Викинг чилдренс букс», – именно она изначально попросила меня взяться за этот труд, – а под руководством моего агента Джинджер Кларк и редакционной группы, возглавляемой Стеллой Паскинс («Эгмонт», Великобритания), Кэтрин Ондер («Дисней-Гиперион юукс») и Эми Блэк («Даблдэй Канада»), роман принял свой окончательный вид.

Мне также хочется поблагодарить множество не упомянутых тут людей, чьи жизни тесно переплелись с моей и чье влияние я ощущала на протяжении многих лет: друзей, членов семьи, педагогов и коллег из Германии, Франции, Польши, Америки, Японии, Шотландии, Англии, а также тысячи безымянных героев, которые во время Второй мировой войны были бойцами Сопротивления, специалистами по маскировке, боевыми пилотами Королевских ВВС и летчиками-транспортировщиками ВВС США, эвакуированными детьми, узниками как немецких, так и американских концлагерей, скрывающимися беглецами, членами гитлерюгенд, военнослужащими Женской вспомогательной службы ВС, солдатами и военнопленными. Вечная им память.