Кодовое имя – Верити

В ту неделю допросов – после того как меня почти месяц морили голодом и держали в темноте, нацисты наконец решили взяться за более сложную задачу и принялись добывать информацию, – фон Линден ни разу не взглянул в мою сторону. Помню, он расхаживал туда-сюда с таким видом, словно решает в уме очень сложную задачу. Для грязной работы у него имелось несколько подручных. Такое впечатление, будто он ни разу не сказал им, что делать; наверное, только кивал да подавал какие-то знаки. Казалось, я превращаюсь в какой-то технический проект. Главный ужас и унижение заключались не в том, что меня раздели до исподнего и принялись медленно крошить на кусочки, а в том, что всем, похоже, было плевать. Палачи пытали меня не чтобы покуражиться, не из похоти, не ради удовольствия или мести; они не измывались надо мной, как Энгель, и не злились на меня. Молодые солдаты фон Линдена выполняли свою работу так равнодушно и тщательно, точно разбирали радиоприемник, а сам гауптштурмфюрер казался главным инженером, который бесстрастно отдает распоряжения, проводит проверки и отключает подачу электричества.

Только вот радиоприемники обычно не дрожат, не плачут, не проклинают, не умоляют принести воды, их не тошнит, они не вытирают нос собственными волосами, когда их провода замыкают накоротко, обрезают, поджаривают и соединяют снова. Они просто торчат на своем месте, стоически оставаясь радиоприемниками. И не возражают, если их на три дня оставить привязанными к стулу в собственных выделениях, примотав к хребту железный рельс, чтобы невозможно было откинуться назад.

Допекая меня вчера вечером разговорами об Оруэлле, фон Линден проявил ничуть не больше человеческих чувств, чем когда две недели назад допекал меня расспросами о проклятых каналах связи. Я для него по-прежнему всего лишь подобие радиоприемника. Но теперь я, скорее, особенный радиоприемник, с которым приятно повозиться в свободное время и который можно тайком настроить на волну BBC.

Итак, прошло четыре дня, три из них оказались изнурительными морально и / или физически, и я потеряла нить повествования. У меня нет рецептурных бланков, чтобы заглянуть в них, нет даже Энгель, чтобы напомнить, на чем я остановилась. Наверное, помимо возни со мной, у нее есть и другие обязанности, а может, ей даже разрешено время от времени брать выходной. Сегодня здесь гнусный Тибо с еще одним охранником, и значит, я пишу как одержимая, несу всякий бред, лишь бы не привлекать к себе внимания.

Я ненавижу Тибо. Не то чтобы я боялась его, как боюсь повара или гауптштурмфюрера, но, хоть режьте, презрение к нему ничем не отличается от презрения к самой себе. Оба мы негодяи, предатели. Думаю, он более жесток, чем фон Линден, и больше наслаждается происходящим, но не обладает ни способностями, ни целеустремленностью немца. Пока я пишу, Тибо меня не трогает. Мне бы только хотелось, чтобы он не затягивал узлы так туго.

В общем, я забыла, до какого места дошла в своем рассказе, а еще слегка паникую из-за времени. Я начала восемь дней назад, сегодня уже девятый, а ф. Л. сказал, что у меня есть две недели. Не знаю, входит в них четырехдневный перерыв или нет, но такими темпами я не успею добраться до конца (думаю, все мы знаем, что я больше никогда не загляну в их идиотский список необходимых показаний).

Сегодня вечером я стану умолять фон Линдена на немецком, чтобы он дал мне еще неделю. Когда люди ведут себя официально и вежливо, он настраивается на учтивый лад. Уверена, что отчасти со мной обращаются как с опасным психом не только потому, что при аресте я укусила полицейского, но и потому, что я постоянно сыплю грязными словечками и пребываю в злобном настроении.

Одно время тут держали британского офицера, авиатора-англичанина, очень церемонного и благовоспитанного парня, и хотя его строго охраняли, руки ему никогда не связывали. (Готова поспорить, у него не было моей репутации человека, склонного к побегам и подходящего к этому делу творчески, но любительски. А со своим дурным характером я и правда не могу ничего поделать.)

Нет, я все-таки взгляну еще разок на этот список. Возможно, тогда у меня появятся какие-то идеи насчет дальнейшего рассказа. Вдобавок Тибо с напарником придется подсуетиться, чтобы его найти, и это будет забавно.

Разные самолеты

«Пусс-мот», «Тайгер-мот», «Фокс-мот Лизандер», «Веллингтон», «Спитфайр», «Хейнкель хе 111», «Мессершмитт 109», «АВРО ЭНСОН»!

Авиатакси ВСВТ

Как же я могла забыть «энсон»!