В Кумранском свитке, как и в книгах Ветхого Завета, одежда, знамена, обязанности и положение левитов описаны отдельно и во всех деталях. Знамена украшались именами Аарона и его сыновей. Еще более интересен тот факт, что левиты снова, как и ранее, отвечали за боевые трубы. Сигналы трубы объяснены в свитке не менее подробно, чем в каком-нибудь трактате по военному делу. Трубные звуки разного рода давали сигналы «к созыванию начальников», «к открытию боевых проходов», к преследованию при поражении врага, к сражению и к возвращению из боя. Эта картина власти левитов, созданная примерно через десять веков после Моисея, может дать нам некоторое представление о том, насколько строгим было следование Моисееву закону на протяжении столетий в том, что касалось их статуса.
Эта воинственная сторона древних евреев, со времен Моисея и далее, будет рассмотрена в последующих главах, посвященных истреблению ими религии Богини. Пока же это может служить объяснением эпонима евреев
Выводы
Прежде чем я закончу эту главу, обязательно нужно сделать еще одно замечание. Если данная гипотеза подтвердится, то при дальнейшем исследовании, мы, бесспорно, должны рассматривать события Второй мировой войны и зверства, учиненные против еврейского народа самозваными «арийцами» нацистской Германии в XX веке, не только как трагедию, но и как иронию судьбы. Исследования и раскопки хеттской культуры на протяжении всего столетия велись главным образом немецкими археологами, в частности перед Первой мировой войной и сразу после нее. Как раз тогда к хеттскому языку стали постепенно применять его изначальное название «неситский», а их первой столицей считался город Неса, или Наса. Возможно, хеттские захватчики ранее именовались
За последние два столетия исследователям в области религии, археологии, истории и даже естественных наук пришлось пересмотреть многие идеи, которые до появления каждого нового археологического открытия считались общепризнанным фактом. Возможно, мы обнаружим еще одну редакцию мифа, истолковывающую происхождение Яхве как божества огня на вершине горы Хорив, в свете лучшего понимания нами лувийской культуры. Если такое и впрямь случится, это поможет объяснить многие из патриархальных законов и взглядов еврейских священников-левитов Ветхого Завета, а также их настойчивое стремление уничтожить религию Богини.
Зная, что на религию Богини оказали влияние индоевропейские вторжения, имевшие место по крайней мере с 2400 г. до н. э., а возможно, хотя и в менее широких масштабах, и ранее – в Египте с 3000 г. до н. э., а в Шумере, на заре развития шумерской культуры, с 4000 по 3000 г. до н. э. – мы сможем лучше понять перемены, происходившие в мифах, ритуалах и обычаях религии Богини на протяжении исторических периодов. Тогда, в свою очередь, мы начнем отдавать себе отчет в истоках противостояния между патриархальными северянами и древней религией со всем, что она собой воплощала.
Одним из наиболее спорных вопросов, по-видимому, оставалась концепция божественного права на царскую власть и институт престолонаследия. Наиболее древние законы и мифы предполагают, что первые почитатели Богини были скорее ориентированы на жизнь общины, хотя, возможно, святыни Богини служили для них центрами самоорганизации. И тут стоит задаться вопросом, что способствовало этому переходу от религии Богини к божественному праву на престол, даруемому мужским божеством – праву, которое существует и поныне.
6. «Если царь не заплачет…»
Даже в эпоху неолита, на заре человеческой истории правители во многих городах и селениях могли занимать свой трон по божественному праву, как то и сейчас заявляют уцелевшие монархии по всему миру. Основное различие заключалось в том, что право на престол, вероятно, изначально даровалось не богом-мужчиной, а Богиней. Как документальные, так и мифологические свидетельства наводят на мысль, что в древности само это право принадлежало не мужчине, а женщине, верховной жрице Богини, которая, судя по всему, наследовала свой титул по материнской линии. В качестве верховной жрицы Богини эта женщина могла также считаться царицей или предводительницей племени. Так было, например, в Кхириме (Khyrim)[167], где, по словам Фрэзера, верховная жрица автоматически становилась главой государства.