Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин

В 1952 году Чарльз Селтман из Кембриджского университета так обрисовал ситуацию: «Великая Богиня всегда сохраняла главенствующее положение, а множество имен, которыми ее наделяли, были лишь различными почетными титулами, даваемыми ей в тех или иных местностях. У нее не было постоянного соправителя, однако ее “супруг” или юный возлюбленный каждую осень умирал или погибал, а каждую весну торжественно отмечалось его воскресение и возвращение к богине; в то время как каждый год новый храбрец мог наслаждаться благосклонностью земной царицы».

В 1957 году Роберт Грейвс описывал ритуальное цареубийство в доиндоевропейской Греции, объясняя его следующим образом: «Нимфа, или царица племени, выбирала себе на год возлюбленного из числа юношей, состоявших в ее свите, и в середине зимы, когда кончался год, он приносился в жертву… Такие консорты обретали исполнительную власть только тогда, когда им разрешалось подменять царицу»[174]. Во введении к «Греческим мифам» Грейвс подробно объясняет свою теорию о том, как царство в Эгейском мире превратилось в постоянный институт, когда индоевропейские племена ахейцев, вторгшись в эти области в XIII в. до н. э., постепенно заменили «обычный» год[175] на «великий год»[176], а затем, около 1100 г. до н. э., дорийцы (также индоевропейцы) окончательно установили в стране власть царей.

И Фрэзер, и Джеймс в качестве возможной аналогии ссылаются на племя шиллук[177] в районе Верхнего Нила. Профессор Джеймс, писавший в 1937 году, говорит: «До недавнего времени в этом племени существовал обычай умерщвлять царя всякий раз, когда он проявлял признаки ухудшения здоровья или снижения мужской силы. Поэтому, как только он оказывался не в состоянии удовлетворить сексуальные аппетиты своих жен, их долгом было сообщить об этом старейшинам, и тут же принимались меры для его устранения и назначения на его место сильного преемника». Фрэзер упоминал Ханаан, Кипр и Карфаген среди тех мест, где факт убийства царя в древнейшие исторические эпохи подкреплен наиболее достоверными данными. Фрэзер, Лэнгдон, Джеймс, Селтман, Грейвс и многие другие соглашались с тем, что предание разыгрывалось по ролям и что убитый юноша был временным правителем города, ранее представлявшим сына/возлюбленного в церемонии священного брака.

Большинство авторов, обсуждавших жертвоприношение «царя», рассматривают его в первую очередь как обряд, связанный с плодородием. Некоторые даже предполагают, что его останки разбрасывались по только что засеянным полям. Хотя в более поздние периоды это, возможно, и стало типичным явлением, древнейшая из дошедших до нас легенд о шумерской Богине Инанне, записанная вскоре после 2000 г. до н. э. и, вероятно, опирающаяся на еще более архаичные мифы и религиозные идеи, выводит на передний план совсем иной мотив. Согласно этому тексту, супруг Богини был принесен в жертву тогда, когда он отказался подчиняться Ее воле, желаниям и приказам. Это очень древнее сказание, по-видимому, раскрывает изначальные истоки и причины смерти супруга-мужчины. Более поздние идеи, вроде плодородия или искупления грехов, скорее всего, были в конечном счете добавлены к этому обычаю, чтобы оправдать его сохранение.

Обычное объяснение ритуала жертвоприношения царя заботой о плодородии, похоже, вытекало из того обстоятельства, что все доступные до недавнего времени тексты говорили лишь о скорби Богини по поводу кончины Ее сына/возлюбленного. Лишь теперь, после открытия и расшифровки заключительных фрагментов шумерской поэмы, показывающих, что, хотя Инанна действительно горевала из-за смерти юноши, сама по себе эта смерть стала следствием Ее гнева на его высокомерие, мы вправе подвергнуть сомнению истинное значение и причины этого древнего ритуала и пересмотреть общепринятые трактовки.

Возможно, будет полезно изучить многочисленные рассказы о священном браке и о сыне/возлюбленном как «царе» в свете роли верховной жрицы в ряде культур Ближнего Востока, а также его различные адаптации в эпохи, последовавшие за индоевропейскими вторжениями, чтобы глубже понять этот обычай в его первозданном виде.

Шумер – «возлюбленные мужья» Инанны

Из шумерских рассказов об Инанне и Думузи («истинный сын» на шумерском языке) мы узнаем, что после того, как он «показал себя» на Ее ложе, Она устроила его будущее, сделав его «пастырем земли». Хотя эта символическая должность может показаться очень важной, следует учесть, что святилищам принадлежали огромные стада животных, за которыми ухаживали храмовые служители, а значит, этот титул вполне мог отражать его действительный изначальный статус. Сын/возлюбленный в образе пастуха появляется во многих версиях предания в разные эпохи и в разных местах, что еще раз намекает на тесную связь между этим древнейшим образом и более поздним поклонением Иисусу.