Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин

Однако среди евреев, возглавляемых левитами, мы можем наблюдать определенную взаимосвязь. Левитские законы израильтян со времен Моисея и далее требовали девственности до брака для всех женщин под угрозой смерти через побиение камнями или сожжение заживо, а после вступления в брак – полной супружеской верности, причем только со стороны жены и тоже под угрозой смерти. Возможно, смертная казнь для замужней или обрученной женщины, подвергшейся изнасилованию, наиболее наглядно демонстрирует упорство левитов в вопросах установления отцовства. Участие в священных сексуальных обрядах, конечно, явилось бы нарушением этих законов. Наряду со все более строгими сексуальными ограничениями для женщин, мы встречаем священников и пророков-левитов, которые также неоднократно осуждали храмовые сексуальные обычаи.

На мой взгляд, суть противостояния заключалась в следующем. Если в качестве кадишту, посвященных Богине, женщины занимались любовью с разными мужчинами, а не оставались верными одному супругу, то происхождение детей, рожденных от таких женщин, оставалось бы под сомнением. Шумерские и вавилонские документы свидетельствуют, что эти женщины, будучи тесно связаны с храмовым комплексом, владели землей и другим имуществом, а также вели обширную коммерческую деятельность. Различные источники сообщают, что они нередко принадлежали к богатым семьям и хорошо принимались в обществе. Следуя изначальным обычаям родства, принятым в религии Богини, дети, рожденные от кадишту, вероятно, наследовали имена, титулы и имущество своих матерей, а матрилинейное право оставалось неотъемлемой частью социальной структуры общины. Их дочери, возможно, сами становились кадишту. Одна надпись из Тралл в Западной Анатолии, оставленная еще в 200 г. н. э. женщиной по имени Аурелия Эмилия, с гордостью сообщала, что эта женщина служила в храме, принимая участие в сексуальных обрядах, как и ее мать и все их предки по женской линии до них.

Священные сексуальные ритуалы женской религии предлагают нам еще одну очевидную связь между почитанием Божественной прародительницы в том виде, в каком оно имело место в Шумере, Вавилоне, Анатолии, Греции, Карфагене, Сицилии, Кипре и даже в Ханаане. Женщины, занимавшиеся любовью в храмах, назывались на их собственном языке «посвященными», «непорочными». Их аккадское название кадишту дословно переводится как «святые» или «отделенные». Тем не менее сексуальные обряды даже в наиболее академических исследованиях последних двух столетий почти всегда характеризовались как «проституция», а посвященные Богине женщины как правило именовались «храмовыми» или «ритуальными» проститутками. Само использование слова «проститутка» при переводе понятия кадишту не только отрицает святость того, что считалось сакральным, но и предполагает, исходя из социальных коннотаций и умозаключений, некую этноцентрическую субъективность со стороны автора. Это приводит читателя к неверному пониманию религиозных верований и общественной структуры той эпохи. Мне кажется, что уже одно слово «проститутка» полностью искажает смысл древних обрядов, которые автор якобы стремится объяснить.

Профессор Олбрайт, восторгавшийся высокими нравственными идеалами израильтян, пишет:

Сакральная проституция, по-видимому, была почти неизменным спутником культа финикийской и сирийской богини, вне зависимости от ее личного имени, как мы о том узнаем из многочисленных упоминаний в классической литературе, в особенности у Геродота, Страбона и Лукиана. Каким бы странным нам это ни показалось, храмовую блудницу называли «священной»… Эта практика прочно укоренилась среди ханаанских аборигенов Палестины и не раз заново утверждалась в странах, окружавших Израиль, в качестве «священнодействия», по словам Лукиана, описывавшего те же обычаи в Иераполе в Сирии, спустя почти тысячу лет после Асы.

Профессор Джеймс, настроенный чуть менее враждебно, пишет: «Это подтверждается практикой ритуальной проституции, процветавшей в израильских святилищах в Силоме и осуждаемой Амосом… Как недвусмысленно дает понять Осия, в его время (750–735 гг. до н. э.) эти жрицы продолжали с неизменным рвением исполнять свои функции, невзирая на все усилия Амоса и других реформаторов, вроде царя Асы, по их устранению».

Даже в еврейской земле Иуды…