Когда гаснут звёзды

Взрыв! Это был самый настоящий контролируемый взрыв, заставивший народ запаниковать, но не оторвать взгляд от пылающего огня. Огненное облако мигом взяли Юслан и Константин, показав из мира магии легендарного зверя. Пламя обрело формы, существо распахнуло два кожистых острых крыла, четыре лапы угрожали пламенно-эфемерными когтями, длинная вытянутая морда красовалась острыми зубами и рогами, из пасти вырвалось облачко огня.

— Всё хорошо, он ручной, — успокоил всколыхнувшийся народ Ша’Рим.

Дракон грозно посмотрел на гостей. Когтистая лапа тронула грудь и в когтях появился цветок, блистающая синим огнём роза, которую взял неримец в маске бегемота и подал самому неожиданному человеку.

— Бери скорее, он не жжётся, — протянул цветок Штеппфану неримец, и судья аккуратно взял полыхающий цветок.

Он ясно знал, что делать с ним дальше и не секунды не думал, кому подарить. Даль’Кир уверенно шагнул в сторону молодой хранительницы и протянул ей искусство магии.

— Спасибо, — осторожно взяла её Калия, по толпе пронеслись дамские вздохи и перешёпоты.

Шоу Константина и Юслана закончилось, когда огненный дракон ещё раз взмахнул крыльями и мгновенно потухнул. Секундное замешательство в зале сменилось оглушающим всплеском аплодисментов, к которым присоединились Калия со Штеппфаном. Старик в маске бегемота, и парень в образе гнусной мурены поклонились, уступая место танцующим, которые уже стали сходиться под музыку.

Судья вновь захотел подступить к Калии, как был отодвинут высоким мужчиной, разделив его и её.

— Я приглашу даму на танец, — нисколько попросил, сколько требовательно объявил незнакомец и Калия сразу к нему потянулась.

— Конечно, — только и оставалось обидно кивнуть Даль’Киру.

Штеппфан недолго оставался один. Ему даже не дали успеть погрузиться во мрачные мысли.

— Не хотите ли потанцевать? — предложила девушка в чёрно-зелёном лоснящемся наряде, половину лица скрывала чёрная бархатная маска с красивыми ушками и усиками, выдающими красивую кошечку.

— Можно, — протянул ей руку Штеппфан.

На этот раз музыканты играли что-то торжественное и пышное, как сам бал. Даль’Кир осторожно взял одной рукой Лишари за талию, а другой потянулся к её ладони. Он подошёл слишком близко, случайно коснувшись тыльной стороной ладони её груди, вызвал смешливо-пьянцеватые возмущения:

— Хэй, судья, мы ещё слишком мало знакомы, — Лишари и Штеппфан стали ритмично двигаться, заходясь в кругах. — Что бы вы трогали меня тут.

— Простите, — выдавил парень, повинуясь её усилию, на миг ему показалось, что эти именно Лишари ведёт в танце, а не он, до чего ему дела нет.

— Ничего страшного, — улыбнулась Пегаст, заметив вектор взгляда; с печалью он взирал на то, как какой-то мужчина крепко держит Калию, а она смотрела ему прямо в глаза, выражение её лица говорило о чудесно глубоком удовлетворении. — Я смотрю вы, мессир, полны тоски?

— Неимоверной.

«Ворон» и «кошка» продолжали танцевать, но Штеппфан избегал взгляда очей Лишари, даже не обращая внимания на её дорогущие ароматные духи. Пегаст же находила это иронично-минорным, ибо она сама чувствовала, что в танце — она главная и судья повинуется каждому её усилию, ему не интересно с ней танцевать. На миг ей даже стало его жалко, когда она сама увидела, как Калия намеренно или нет жмётся к парню, к которому явно чувствовала что-то сильнее, чем просто дружба.

— У вас очень интересный запах духов, — отметила знакомые нотки Лишари, осторожно ступая и стараясь не отдавить ноги Даль’Киру.

— Из Остиана, — ответил парень, не поспевая за ритмом «кошки».

— Вы были в закрытой части Нерима?

— Это подарок.

— Хорошо, — Лишари расслабила руку и отступила назад, расторгая объятия и посмотрев на хранительницу, настойчиво явила мысль. — Штеппфан, если она тебе нравится, то сегодня самый лучший шанс, чтобы сказать об этом. Что бы, — грудь Пегаст вздыбилась от волнения. — Поцеловать её.

— Ты думаешь? — обнадёженно спросил Даль’Кир.

— Да, — погладила она по руке судью в дружеском жесте. — Я надеюсь, у вас всё получится.

Танец стал спадать, когда и музыка притихать, но для Штеппфана возникла удивительная мысль, ставшая и целью. У сердца всё запело, когда он её принял, когда только помыслил о том, что, что может сделать, а взбудораженный ум оформил её:

«Я должен её поцеловать, ну или хотя бы всё же сказать о том, что чувствую».

В театральной зале вновь заговорил ведущий, открывая новую страницу праздника:

— Мессиры и дамы, на этот раз предлагается проявить своё мастерство! — с этими словами на середину вынесли ростовую двухметровую мишень, а слуга нёс на подносе два арбалета. — Самый ловкий получит подарок! Кто решится продемонстрировать свою меткость!?

Первым вызвался молодой седоволосый парень, статный и высокий, красующийся дорогущим жакетом цвета лазурной синевы. Часть его лица скрыта за пушистой маской, богато отделанной коричневым мехом, сотворённой в форме дикого опасного животного.

«Росомаха», — угадал судья.

— Что ж, — погладил оружие Джеспар. — Думаю, что это не будет таким сложным.

— Кто этому мессиру составит конкуренцию?