Когда гаснут звёзды

Прекрасная стройная девушка одела платье, завораживающее цветом яркого пламени, украшенное рыжим мехом и роскошным пушистым воротником из лисы. Смуглые оголённые плечи так и влекли, руки до локтей были скрыты за перчатками с бархатными узорами. Её лицо украшено маской с лёгкой волосистой отделкой, символизирующей хитрое животное, а на груди сияло чудесное ожерелье из серебра и гиацинтов.

Но большее буйство гневных эмоций в Штеппфане вызвало присутствие высокого парня, который слишком близко стоял к Закареш. Тканевый френч как влитой ложился на статное и подтянутое тело, чёрная, обтянутая шёлком, маска орла, скрывала пригожее лицо. Его ладонь поднялась в медленном движении, погладив Калию по руке и плечу, что вызвало укол неприятной боли в груди судьи.

«Давай!» — словно кто-то мысленно толкнул его. — «Ради неё ты зашёл слишком далеко, чтобы сейчас ретироваться».

Он, слегка воодушевлённый алкоголем, решил действовать.

— Калия, — подошёл к ней Даль’Кир, даже чернота маски не могла скрыть неодобрения, с которым он смотрит на незнакомца.

— Штеппфан, — оторвалась от статного мужчины Закареш, взглянув на серебряный браслет. — Ты узнал меня?

— Конечно. Я тебя узнаю и найду хоть три девять земель, хоть на далёком Скарагге, и как бы ты не оделась, — Штеппфан приложил руку к груди. — Дух подскажет.

— Какие милые слова, — подарили ей эти слова тёплую улыбку.

— Пойдём, пройдёмся и поговорим, — трепетно прикоснувшись кончиками пальцев до осиной женской талии, его нос будоражил запах её фиалковых духов. — Я думаю, нам есть, что обсудить.

— Я тебя найду позже, — прежде чем уйти, Калия протянула пальцы мужчины, что отравило и перепутало мысли Штеппфана.

— А это кто? — вопрос не мог не быть озвученным, засевший иглой у горла; они сместились в сторону, встав у небольшого столика, где был разложен гилиадский сыр, мясо под красным остианским перцем и шафраном.

— Мой хороший приятель, — в её глубоких топазных глазах читалась радость. — Он тоже недавно стал хранителем. Он один из немногих, кто меня понимает, готова выслушать и помочь. Заботливый, умный и харизматичный.

— Конечно, — ощутил холодок в груди Даль’Кир, желая продолжить разговор, но он был прерван пришествиям двух человек.

На площадке бала появились новые фигуры, в мановении ока вызвавшие всеобщее внимание. Стуча каблуком сапогов по плитке, шагали мужчина и женщина. Парень в роскошной маске льва с шикарной имитацией гривы, из-под которой виднеется седая вычесанная бородка. Его одежда — это длинный камзол, расшитый золотом и серебром, выглаженная льняная рубашка с узорами и пышное кружевное жабо из кирийского шёлка, короткие сапоги с символом Святого ордена.

Согласно протоколу бала, ведущий бала громогласно объявил пришедшего, называя все его титулы:

— Грандмастер Святого ордена, бессменный владыка эндеральский, господин Арка и сюзерен Дюнного, повелитель востока, господарь Речного, Златоброда и Фогвилля, благодетель Подгорода, Теалор Арантеаль!

Все обратились в их сторону и отдали поклон грандмастеру, а глашатай продолжил возвещать титулы второй персоны:

— Тручесса Святого ордена, наместница владыки трона, держательница ключей Арка и архикомандорша всего флота Натара Даль’Верам!

После глубокого поклона грандмастеру, собравшиеся кивнули Тручессе. Женщина в шляпе-треуголке, лицом, скрытым за маской львицы, с закрученными в локоны чёрными волосами, коротком бардовом камзоле с широкими манжетами и чёрным кантом, в высоких сапогах, кивнула в ответ.

По протоколу ныне предоставлено слово владыки Эндерала, который решил его сказать:

— Уважаемые, достопочтенные мессиры и дамы, — тихо заговорил Теалор и слова его разносились по всему театру, в полнейшей тишине внимавшему своему великому магистру. — Мы снова собрались на праздник Звёздной летней ночи, за что я вас благодарю. Даже в этот день я вас призываю не забывать долге, чести и верности Эндералу. Но и скажу — в эти неспокойные времена веселье на вес золота. Используйте этот вечер для того, чтобы радоваться. Так что танцуйте и веселитесь!

Штеппфан, ведомый чувствами, разогнанными алкоголем, осторожно взялся за запястье Калии, томно говоря:

— Первый танец — мой.

— Хорошо.

Медленная проникновенная музыка полилась с балкона, и парень с девушкой неторопливо закружились, как и множество других пар. Штеппфан осторожно прикоснулся к плечу Калии, клюв его маски мягко коснулся лисьего носа.

— Что ты во мне нашёл? — в ритме танца отшагнула Закареш. — Почему я стала первой девушкой, которую ты пригласил?

— Потому что ты для меня много значишь, — запнулся Штеппфан, волнения накатили гадким шквалом, рассеивая мысль. — Ты с-самая… пр-прекрасная девушка здесь. Во всех смыслах, — собрался он, же закрутив даму.

— Но ведь ты слишком мало меня знаешь, — сблизилась с ним Закареш, уткнувшись чуть ли не грудь в грудь.

— Я знаю тебя достаточно долго, — в движении танца сказал судья. — И скажу тебе честно — более приятного и светлого человека я не видел.

— Это так мило, — мягко сказала Закареш. — Са’Ира,