Когда я была маленькой. Светлые рассказы о детстве, которые объединяют поколения

А на директора я не обижалась. Я потом оторвала этикетки осторожно медицинским пинцетом. Наклеила их в альбом для рисования. И подарила директрисе. Довольно уродливо получилось, конечно. Зато от души.

Она даже похлопала меня по плечу. И издала звук одобрения. Письменно его не передать. Она не злая была.

Просто несчастная.

<p>Времени нет</p>

Мы ехали в поезде с мамой.

Мне было лет шесть, наверное. Ночью в купе зашла девочка с мамой. Мама девочки легла на верхнюю полку и уснула. А мы с девочкой стали разговаривать шепотом. Про все. И девочка показывала мне книжку с картинками – это была длинная сказка. Мы вместе читали: жил мальчик, у него была мачеха. Мальчик ушел в волшебную страну.

Разные ему встречались люди, плохие и хорошие. И разные создания, добрые и злые. Он шел, шел…

Было темно. Только в изголовье горели синие лампочки. Был тихий синий свет от них.

Потом проводница заглянула в купе. И сказала, что подъезжаем. Пора!

Мама девочки слезла. Достала чемодан, потом они ушли. Девочка забрала книжку – мама ей напомнила. И девочке было очень грустно. Она не хотела уходить от меня. И я не хотела. Но был город Пермь. И фонари вокзала светили.

Я так и не дочитала сказку. Не знаю, чем кончилась история.

И с девочкой не наговорилась.

И я никогда не видела больше такую книжку. И такую девочку тоже.

В жизни не успеваешь наговориться с теми, кто интересен. И не успеваешь дочитать сказку. Человек только зашел – и уже пора выходить. Город Пермь. Или другой пункт назначения. Или тебе пора выходить. А ты ничего не успел…

Но все равно это было хорошо. И запомнилось.

А мальчик просто продолжает идти в волшебную страну. И сказка не кончается никогда. Вот в чем секрет.

Время есть только в поезде. На самом деле времени нет…

<p>Выход есть</p>

Когда я была маленькой, дедушка привез меня на кремлевскую елку.

Мне было лет шесть.

Я совершенно не помню представление. Оно было грандиозным. Светили разноцветные прожекторы, елка на сцене сияла и переливалась, сверкали костюмы ведущих. Какая-то музыка звучала и какие-то слова. И кто-то танцевал на сцене.

Все. Я не запомнила представление совершенно. И на подарок мне было наплевать – его надо было получать после представления. Я и думать забыла о подарке. Какой подарок? Я испытывала тревогу. Находилась в электрическом облаке тревоги. И думала только об одном: как я найду дедушку?

Дело в том, что взрослых не пускали в зал. Взрослые провожали детей до дверей, а потом ребятишек рассаживали по местам артисты.

Многие дети увлеклись представлением. Смеялись и хлопали. А некоторые, как я, сидели напряженно и тревожились. Я это отлично чувствовала. Эти дети тоже переживали: как потом найти своих родителей? Зал такой огромный. Куда идти, я же маленькая девочка в чужом городе, без шубки и шапки, где мой дедушка?

…Дедушка встретил меня у выхода из зала. Это был другой выход, не там, где вход. Родителей туда привели, и там они ждали детей.

Я крепко взяла дедушку за руку. Очень крепко. Я крепилась, чтобы не расплакаться. Тревога прошла, какое счастье! И подарок мы получили – дедушка решил, что я забыла. Просто забыла, увлеклась представлением…

Я это представление совершенно не помню. А тревогу помню отлично. И глаза таких же встревоженных детей, которые поминутно оглядывались растерянно. Или сидели в оцепенении, не вникая в смысл веселого представления…

Вот что такое тревога. Когда ты не видишь жизнь. Не радуешься спектаклю и конфетам. Тревога съела праздник, веселье и конфеты. Пожрала время и нервы.

Тревога – когда ты можешь потерять важное. Самое важное.

И когда не знаешь, куда идти.

И когда ты слишком мал и слаб против обстоятельств, которые навалились на тебя.

Только когда выйдешь из обстоятельств и возьмешь за руку своего, близкого, любимого, тогда тревога отпустит.

А пока надо смотреть представление жизни. Мы давно не дети. И необходимо участвовать: поддерживать и успокаивать тех, кто встревожен. И верить, что выход есть. Жизнь продолжается, другой не будет. И надо стараться видеть хорошее и делать посильно хорошее. Надо жить, несмотря ни на что…

<p>Падать и вставать</p>

Когда я была маленькой девочкой, мне подарили роликовые коньки. Папа привез из Москвы. Был на конференции и купил такую отличную вещь!

Конечно, тогда ролики были другими. Четырехколесные, их надо было пристегивать к сандаликам, завязывать шнурочками. Красные восхитительные роликовые коньки. Просто – ролики.

Я немедленно их надела. И стала кататься. Вернее, падать и подниматься. Немножко проеду – и упаду! Бах! Очень больно. Но ролики такие прекрасные! И поэтому надо встать и катиться снова.

Я разбила коленки и локти. Содрала ладошки. А потом легла спать в роликах. Потому что восторг любви был так велик. Счастье обладания. И вся в ушибах и ссадинах я легла спать в этих роликах, с которыми не могла расстаться. Уговорить меня снять ролики родители не смогли.