Когда я была маленькой. Светлые рассказы о детстве, которые объединяют поколения

Я так расстроилась, испугалась, что даже не заплакала. Оцепенела от горя. Стояла со щеточкой в руках и смотрела в черную дырочку, куда попала пчелка. Потом мама зашла. И я сдавленным голосом рассказала, что случилось.

Пчелки больше нет! Ее унесло в черное отверстие… Это я виновата. Это из-за меня! Я погубила пчелку…

Мама расстроилась, наверное. Но она была не такая, как все. Другая.

Мама сказала, что с пчелкой ничего не случилось. Золото и драгоценные камни не портятся тысячи лет. И даже сотни тысяч лет. Не важно, в какую грязь они попадут, – они только ярче засверкают от этого. Ничего страшного не случилось.

Пройдет тысяча лет или сто тысяч – и пчелку найдет другая девочка. Золотую пчелку с синими и голубыми камушками на спинке, с рубиновыми глазками – точно такую же, сверкающую и красивую. Через грязь, через трубы и черные тоннели пчелка проплывет без вреда. И останется прежней. Не плачь. С ней ничего не случится.

Просто у нас, Анечка, ее больше нет. Вот это немного грустно, да. Коробочка опустела, но пчелка в порядке. Просто мы ее не видим…

Тогда я все поняла про смерть. Это когда мы больше не видим пчелку. И руки наши пусты, и коробочка опустела. Но с золотой пчелой ничего не случится. Где-то она появится снова. Это самое главное. Где-то, где вечность, где сотни и тысячи сотен лет спрессовались в одну секунду, где-то не здесь и не сейчас. Там, где прапрабабушка, мама, папа, дорогие друзья, где многие наши.

И это трудно объяснить словами. Как описать ту старинную золотую пчелку. Но, может, я еще увижу ее…

<p>Лимонадик</p>

Когда я была маленькой девочкой, я налила лимонад в кружечку. Очень вкусный лимонад «Буратино». Это для папы. Мы были на даче, папа трудолюбиво копал грядки в конце огорода. И я к нему с кружечкой, полной лимонада, побежала. Чтобы пузырьки не исчезли; что за лимонадик без пузырьков?

Маленькому человечку трудно бежать по бороздам, обходить комья земли, переступать через досочки и кучки сорняков, да еще на вытянутой руке нести кружку с лимонадом. Когда я добралась до папы, лимонада осталось на донышке – все расплескалось… Только один глоточек остался.

Папа взял кружку, выпил глоточек и сказал: «Замечательно! Я отлично утолил жажду и восполнил дефицит глюкозы! Очень сладко и полезно!» – он же доктор был. Глоточек всего-то остался на донышке, пока я бежала и пробиралась через препятствия. Но остался!

Это самое главное… Это про любовь. Мы бежим через жизнь, огибая препятствия и перепрыгивая через ямки. Запинаемся, спотыкаемся, иногда падаем и снова встаем. Этот бег с препятствиями занимает все наше внимание, все наше время, он требует усилий. И надо постоянно бежать, так жизнь устроена. Только мы иногда забываем про кружечку, наполненную любовью. Главное, ее донести, вот в чем смысл, понимаете? Но бывает, добежишь до близкого человека или он до тебя, а в кружке-то давно пусто. Или она потеряна и забыта где-то. И зачем было бежать? Сердце высохло и окаменело. Нет ни любви, ни дружбы. И уже надо что-то копать. Отнюдь не грядку. Ямку…

Осторожнее надо с любовью. Это самое главное и есть. Этот глоток, капля в кружке, которую надо донести до конца. Донести и отдать тому, кого любишь и ради кого бежал…

<p>Она не злая была</p>

Я в третьем классе принесла в школу спички. Я была воспитанной и послушной девочкой. Спички я принесла вот почему: папе кто-то подарил такую картонную книжку-коробку. Спичечные коробки были вставлены в красивую обложку. И на каждом коробке была этикетка: птичка. Необычайно красивые разноцветные птички. И названия написаны: сойка, сова, сорока, зимородок, снегирь… Это была восхитительная вещь! Вот я и взяла в школу ребятам показать.

Почему-то одна девочка тихонько побежала к директору и донесла. Мол, Аня принесла спички! Директор грузными шагами зашла в класс, где мы рассматривали картинки на коробках и восхищались.

Спички у меня отобрали, а в дневнике директор написала красной ручкой ужасное замечание: «Принесла много спичек с целью поджечь школу!»

Нет, по сути, все верно. Принесла много спичек? Да. А умысел поди докажи. Попробуй оправдаться! За тебя придумают, обвинят и вынесут приговор. И этими же спичками запалят костер, на котором сожгут маленькую поджигательницу.

Конечно, меня не ругали. Потому что знали, о каких именно спичках идет речь. Даже суровая бабушка расхохоталась на кухне вместе с не менее суровым дедушкой. А мама развела изящными руками с идеальным маникюром. А папа рассказал о некоторых формах психоза, но мне слушать не разрешили.

Я только потом поняла. Это директриса мечтала поджечь школу, я точно знаю. Поэтому она не увидела прекрасных птичек. Сочла мой рассказ за глупое оправдание. Ясно же, для чего нужны спички. Чтобы поджечь школу. Вместе со всем ненавистным содержимым: учителями, детьми, уроками, расписанием, проверками из районо и неудавшейся жизнью несчастной стареющей женщины.

Я не знаю, можно ли поджечь школу спичками. Но знаю, что нам приписывают часто свои собственные потаенные желания и намерения.