Когда корпорации правят миром

27 мая 1935 года Верховный суд признал этот Закон недействительным и постановил, что штаты не могут устанавливать минимальную гарантированную зарплату. Это решение продолжило вековую практику защиты Верховным Судом интересов бизнеса и корпораций в ущерб правам гражданина человека. Некоторые наблюдатели полагают, что вынесение такого решения Верховным Судом по ЗВНП и минимальной заработной плате вывело Рузвельта из себя, радикализировало и укрепило его решимость провести всестороннюю реформу американских институтов власти. Он поставил перед собой задачу разделить бизнес-тресты, усилить регулирование деловых и финансовых рынков и провести через Конгресс законодательство, дающее надежные гарантии прав рабочих. Началось проведение в жизнь программ общественного трудоустройства. Была создана система социальной безопасности.

Рузвельт обрушился с местью на Верховный суд и попытался расширить его состав за счет введения новых членов по своему выбору. Его попытка «пополнить своими» этот суд потерпела неудачу, но его обвинения оказали безусловное влияние на самих судей, и большинство из них стали более активно поддерживать его прогрессивные инициативы. В конце концов длительное пребывание Рузвельта на своем посту позволило ему назначить семь из девяти судей и вывести Верховный суд на более либеральный курс, который продолжала вплоть до 1970-х годов, когда республиканский президент Ричард Никсон начал воссоздавать прежний облик Верховного суда в интересах бизнеса.

С началом Второй мировой войны правительство еще более упрочило свою центральную, и политически признанную, роль в управлении делами экономики. Оно ввело ограничения на потребление, координировало выпуск прмышленной продукции и решало, как следует распределять национальные ресурсы для поддержки военных действий. Сочетание высокопрогрессивной налоговой системы, введенной для финансирования военных действий, полной трудоустроенности при хорошей зарплате и прочная система социальной обеспечения привела к массовому перераспределению богатства в сторону большего равенства. В 1929 году в Соединенных Штатах было 20 000 миллионеров и два миллиардера. К 1944 году осталось лишь 13 000 миллионеров и ни одного миллиардера. Доля всего богатства, которой владели 0,5% американских семей, уменьшилась с 32,4% в 1929 году до 19,3% в 1949 году. Это была большая победа для увеличившегося среднего класса и для тех представителей трудящихся, кто дорос до их уровня.

Расцвет плюрализма продолжался и в 60-е годы, период культурной революции в Соединенных Штатах. Новое поколение, поколение детей цветов, во всеуслышание поставило под сомнение основополагающие взгляды на образ жизни, на военно-промышленный комплекс, военное вмешательство вдела других стран, эксплуатацию окружающей среды, права и роль женщины, гражданские права, равенство и бедность. Американский корпоративный истеблишмент был потрясен этой очевидной угрозой ее ценностям и интересам. Возможно, самая большая угроза заключалась в том, что молодежь бросала вызов потребительской культуре. Это поколение протестовало не столько против бедности и лишений эксплуатации, сколько против избыточного потребления. Такое отрицание материализма новым поколением американцев в каком-то смысле представляло более грозную опасность существующей системе, чем предшествующее поколение разгневанных рабочих, боровшихся за приличную оплату и безопасные условия труда.

Имена активистов борьбы с избыточным потреблением Ральфа Нейдера и эколога Рейчел Карсон были известны каждому. Либеральные демократы прочно завладели Конгрессом и издавали важные законы, которые расширяли рамки правительственного контроля в области защиты окружающей среды, а также безопасности товаров и рабочих мест. Правительство энергично продвигало антитрестовские законы, которые ослабляли монополии и поддерживали конкурентность на рынках.

За рубежом корпорации США подвергались удару с двух сторон: Япония и страны, ставшие на путь промышленного развития (ППР), — Тайвань, Южная Корея, Сингапур и Гонконг — очень успешно проникали на американские рынки. В то же время американским корпорациям не давали в полной мере проникнуть в экономику стран Юга, включая страны ППР, вследствие проводимой правительствами южных стран политики активной поддержки своей собственной промышленности, протекционизма и ограничения иностранных инвестиций. Такая политика правительств южных стран была направлена против «выравнивания игрового поля» для американских корпораций. Учитывая высокие налоги на корпорации и доходы инвесторов и жесткий контроль за соблюдением природоохранного законодательства и законов о труде в США, американские корпорации ощущали двойной прессинг в глобальной конкуренции.