«Когда мы были на войне…» Эссе и статьи о стихах, песнях, прозе и кино Великой Победы

Ростоцкий в одной из творческих дискуссий заметил: «Мир разделён на людей, которые средствами нашего искусства пытаются доказать, что человек никогда не перестанет быть зверем, и на людей, утверждающих величие человека и его духа… Нельзя называть художником человека, который внушает людям отвращение к жизни, даже допуская возможность того, что при этом создаётся художественное произведение. В конце ХХ века очень легко доказать человеку, что жить не стоит, и очень трудно убедить его в обратном».

Весьма трогательный, порой невыносимый для впечатлительных зрителей фильм по повести воронежца Г. Троепольского «Белый Бим Чёрное ухо» предвосхитил многие нынешние кинопроизведения о взаимоотношениях человека и прирученных им питомцев. Белый Бим Ростоцкого — это Хатико середины 1970-х.

Была у С. Ростоцкого ещё и экранизация лермонтовских новелл «Бэла», «Максим Максимыч» и «Тамань» в фильме «Герой нашего времени» (1965–1966) с чудесным Владимиром Ивашовым в главной роли (озвучивал В. Тихонов из-за простуды исполнителя). Запомнившееся всем соло на виолончели исполнил М. Ростропович.

Не забудем и «Эскадрон гусар летучих» (1980), в котором Ростоцкий вернул нам незаслуженно полузабытого русского поэта-воина Дениса Давыдова, героя Отечественной войны 1812 г. (в главной роли Андрей Ростоцкий). Музыку к фильму написал Александр Журбин. В своей последней работе «Из жизни Фёдора Кузькина» (1989, по прозе Бориса Можаева) Ростоцкий словно по закольцовке возвращается к «земле и людям», так сказать, к Пенькову, но на другом витке осмысления. Что-то в этой теме проясняют слова режиссёра: «Надо любить землю, на которой ты родился, и людей, которые на ней живут; и быть верным и этой земле, и этим людям в дни любых невзгод и в дни великих праздников».

* * *

С. Ростоцкий почти всегда работал с композитором Кириллом Молчановым, практически неизменно с ним. Лирический молчановский мелодизм абсолютно совпадал с человеческим и творческим посылом Ростоцкого.

Из фильма «Доживём до понедельника» больше помнят лейтмотивную щемящую «Журавлиную песню» («Может быть, пора угомониться», стихи сценариста Г. Полонского). Но почему-то мало вспоминают подлинный шедевр на стихи Николая Заболоцкого «Иволга» («В этой роще берёзовой»), прозвучавший в исполнении В. Тихонова. Тихонов же спел и молчановский вальс на стихи Алекандра Галича в фильме «На семи ветрах». Памятно его пение под гармошечку и в «Пенькове»: «От людей на деревне не спрятаться» (стихи Николая Доризо). До сих пор широко поётся в народе песня из этой картины «Огней так много золотых», созданная теми же авторами.

Эти песни, шагнувшие с экрана из полюбившихся картин Ростоцкого, стали нашей самодостаточной культурной, если не сказать ментальной ценностью.

* * *

Напомним биографию режиссёра. Станислав Иосифович Ростоцкий родился в Рыбинске Ярославской губернии, 21 апреля 1922 г. Отец, Иосиф Болеславович, был врачом, впоследствии стал известным деятелем здравоохранения. Мать, Лидия Карловна, была домашней хозяйкой.

В 1940 г., уже москвич, «мальчишка с Первой Миусской улицы, из двора, где жила конвойная команда Бутырской тюрьмы», окончил школу и поступил в Институт философии и литературы. После призыва 1940 г. числился нестроевым из-за болезни позвоночника, однако в феврале 1942 г. всё же был призван в армию. Служил сначала в 46-й запасной стрелковой бригаде, у станции Сурок в Марийской АССР, а с сентября 1943 г. воевал рядовым в 6-м гвардейском кавалерийском корпусе, с боями прошёл от Вязьмы и Смоленска до Ровно.

Он был сохранён нам, чтобы говорить от имени своего поколения. Ведь из советских юношей рождения 1922 г. в живых после войны осталось лишь три процента.

11 февраля 1944 г. в бою под украинским городом Дубно в Ровенской области Ростоцкий был раздавлен вражеским танком. Лечился в госпиталях Ровно и Москвы. В августе 1944 г. из гвардии рядового превратился на всю жизнь в инвалида войны второй группы. Режиссёр А. Орлов, снявшийся у Ростоцкого в «Герое нашего времени», писал: «Ростоцкий был обласкан властью, но говорил, что награды в мирное время — полная ерунда по сравнению с самой скромной солдатской медалью».

Стоит ли удивляться, что военная тема зазвучала в фильмах Ростоцкого причастно. И лирично, от одинокого сердца. Действительно, героика поступков людей во время войны для Ростоцкого связана не с масштабными фронтовыми действиями, как, нередко, скажем, у Бондарчука или Озерова, а с «тихими», чаще внутренними событиями. Тут он родствен Хуциеву и Тодоровскому-старшему. Эпика, изнутри подсвечивающая лирику.