«Когда мы были на войне…» Эссе и статьи о стихах, песнях, прозе и кино Великой Победы

«Пётр Тодоровский сохранил репутацию хорошего человека и хорошего режиссёра, что само по себе уже редкость в творческой среде. … Может быть, Тодоровский потому и сохранил лёгкое дыхание, что никуда особенно не спешил, не рвался вперёд прогресса. И был одним из немногих, кому в 80-х годах удалось избежать возведённого в канон пошлости так называемого „народного кино“ — при том, что он действительно создавал кассовые шлягеры».

Пётр Ефимович Тодоровский — известный советский и российский кинорежиссёр, кинооператор, сценарист, актёр, композитор, академик Российской академии искусств. Народный артист РСФСР, заслуженный деятель искусств УССР, лауреат кинофестивалей, кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» II, III и IV степеней.

Но простой зритель любит его работы в кино не за звания и регалии, а за сердечное приникновение к болям и судьбам соотечественников, за приверженность русской традиции человеческого соучастия и сострадания, за способность передавать полифоническим языком киноискусства как очень тонкие личностные, так и очень сильные общественные эмоции и состояния. Тодоровский неизменно попадает в болевые точки личности и общества, в своих лучших работах достигая высот уровня шедевров отечественного киноискусства. Лучшие его фильмы зрителями благодарно к таковым и отнесены.

Пётр Тодоровский родился 26 августа 1925 г. Уроженец города Бобринец Кировоградской области Украины многое запомнил: «Я знаю, что значит голод. В 1932-м я выбирал из веника пупырышки, толок их с гнилой свёклой. Называлось это „матарженики“».

В Советскую армию он был призван в переломном 1943-м. Биографические справочники прямо укажут на то, где формировался будущий художник как личность, и нам станет внятна причина никогда не отпускающей темы. П. Тодоровский — из огромной плеяды уязвлённых Великой войной, выживших в битвах, чтобы рассказать миру о своих чувствах, умноженных на голоса миллионов.

С лета 1943 г. П. Тодоровский — курсант Саратовского военно-пехотного училища, с 1944 г. — командир минометного взвода в составе 93-го стрелкового полка 76-й стрелковой дивизии 47-й армии Первого Белорусского фронта. Он дошёл фронтовыми дорогами до Эльбы, в марте 1945-го был ранен и контужен, оглох на левое ухо, за девять месяцев участия в боевых действиях был награждён орденами Отечественной войны І и ІІ степени и медалями.

После войны до 1949 г. служил офицером в военном гарнизоне под Костромой. Потом, через десятилетия, с улыбкой рассказывал: «Я делал операцию на сердце в Мюнхене. На следующий день в моей двухместной палате открывается дверь, на пороге стоит высокий, симпатичный такой мужчина. Говорит мне: „НКВД? КГБ?“. Выяснилось, что он 28 апреля 1945 г. мальчиком попал в плен. И четыре года под Ижевском отмахал в тайге. Он мне как-то показывает: „Осколок русской мины у меня прошёл вот тут“. А я говорю: „А я — миномётчик“. И мы, как дураки, смеёмся».

Это удивительный комментарий, тут ухвачено очень тонкое мгновение-состояние. Примерно об этом феномене далёкого послевоенного «сближения» бывших врагов и строки одного из наших лучших поэтов фронтового поколения Александра Межирова (замечательное стихотворение «Прощание с Юшиным», 1971 г.; описывается сцена в московском ресторане):

…И шарю взглядом. Рядом, через стол,Турист немецкий «битте» произноситИ по-немецки рюмку шнапса просит.Он хмур и стар. И взгляд его тяжёл.И шрам глубокий на лице помятом.Ну да, конечно, он ведь был солдатомИ мог меня, голодного, убитьПод Ленинградом —И опять мы рядом, —За что, скажите, мне его любить?Мы долго так друг друга убивали,Что я невольно ощущаю вдруг,Что этот немец в этой людной залеЕдва ли не единственный, едва лиНе самый близкий изо всех вокруг.Перегорело всё и перетлело,И потому совсем не в этом дело,Как близко он — как враг или как друг.

Но это уже дела послевоенных раздумий и удивительных замирений. На войне же с Петром Тодоровским, фактически юношей, было вот что: «Когда первый раз идёшь в атаку, не боишься. Бежишь, как телёнок. Но после ранения, когда надо ещё раз встать из окопов, ты совсем другой человек».

Тодоровский рассказывает, что в окопах дал зарок стать военным оператором. В 1949 г. он поступит на операторский факультет ВГИКа, в класс к Б. Волчеку. Затем — десятилетие трудов на Одесской киностудии, один из снятых Тодоровским фильмов — знаменитая «Весна на Заречной улице» (1956, режиссёры Ф. Миронер и М. Хуциев).