Когда женщины правили Пятой авеню. Гламур и власть на заре американской моды

В январе 1985 года земля под ногами Джеральдины вновь зашаталась. Она получила неприятное известие, что ее анонимные партнеры решили воспользоваться своим правом и выкупить здание «Бенделя», а поскольку главная цель сделанных инвестиций достигнута, они захотели продать сам бизнес. «Наше намерение в этом и состояло, – сказал Роналду де Соуза, который представлял в Америке самого крупного из инвесторов, одну бразильскую строительную компанию. – У нас с Джерри всегда были хорошие отношения, но мы просто не могли ей помочь, поскольку, скажем так, не планировали финансировать этот бизнес»[621]. Джеральдина не располагала средствами на то, чтобы выкупить у партнеров 70 процентов в «Бенделе», и поэтому вновь занялась поисками инвесторов. Ничего другого не оставалось – если она не хотела лишиться магазина.

* * *

Однажды весной 1985 года де Соуза обнаружил возможного кандидата в покупатели «Бенделя» – листая один журнал, он наткнулся на статью о Лесли Векснере, 48-летнем коммерсанте из Огайо, чья дешевая, но популярная спортивная одежда занимала лидирующие позиции на рынке. Его компания работала в том числе под брендами «Лимитид» и «Викториас Сикрет» и, как утверждалось, производила 200 млн единиц одежды в год – то есть примерно три вещи на каждую американку[622]. «Я подумал про себя: вот очень даже неплохой покупатель для “Бенделя”», – рассказывал де Соуза, который принялся зондировать свои контакты в деловом мире в поисках тех, кто мог бы свести его с Векснером[623]. Через два дня тот прибыл в офис де Соузы. Встреча началась в полдевятого вечера и продлилась три часа. «Он был абсолютно непроницаем, – рассказывал позднее де Соуза, – но чутье подсказывало, что не стал бы он сидеть у меня допоздна ради светских разговоров»[624]

. И де Соуза не ошибался: Векснера предложение весьма заинтересовало.

К лету стороны начали обсуждать условия возможной продажи универмага, и к началу августа основные пункты соглашения были определены. Были и другие кандидаты – среди них стоит особо упомянуть Леонарда Стерна, девелопера-миллиардера, предлагавшего выкупить те самые 70 процентов, а Джеральдине оставить ее 30 процентов и перевести универмаг в новое здание, которое строила его компания на углу Мэдисон-авеню и 61-й улицы. Джеральдине идея понравилась, но Стерн в итоге отступил, поскольку стало ясно, что Векснер готов заплатить гораздо больше.

Окончательно определившись с фигурой покупателя, де Соуза решил, что пришла пора познакомить «коммерсанта из торгового центра» с Джеральдиной – к тому же соглашение с Векснером требовало ее одобрения. Их обед втроем состоялся в манхэттенской квартире Векснера. «Если бы между ними не возникла химия, сделка бы не состоялась», – рассказывал до Соуза[625]. Обед прошел хорошо, несмотря на то что Векснер оставался верен своей обычной манере игрока в покер. «Меня трудно “прочитать”, – признавался он. – Я просто смотрю, улыбаюсь, но что у меня на уме – неизвестно»

[626]. Хотя разгадать намерения Векснера было сложно, он тем не менее умел быть убедительным, когда хочет. Он заверил Джеральдину, что уважает и очень ценит ее достижения и не планирует превращать «Бендель» в снобскую версию «Лимитид». Обхаживал ее, обещая будущие инвестиции, рассказывая, что собирается вложить не менее 50 млн в распространение бренда «Бендель» в национальном масштабе. «Мы будем приходить в то или иное место – просто поздороваемся, а там посмотрим, как пойдут дела», – говорил он ей[627]. «Мы же не какие-то пройдохи»[628]

.

Джеральдина надеялась, что Векснер сможет заменить Макси в качестве того, кто понимает и поддерживает ее ви́дение – пусть даже этот человек вкладывает в бизнес массу денег и располагает большой собственной инфраструктурой, – и готов довести дело до конца. «Она хотела верить, – говорила Мириам Маршалл, которая управляла на Улице лавок магазином “Порт назначения”. – Она стояла на распутье, а он просто говорил ей то, что она хотела услышать»[629]. Сама Джеральдина при продаже чувствовала себя, как «мать, отдающая ребенка в приемную семью», но в то же время ощущала облегчение, сбрасывая с себя тяжкие обязательства собственницы. При всей ее любви к универмагу в статусе наемного менеджера она видела свои плюсы[630]. Да и некоторые из ближайших друзей убеждали ее продать бизнес и двигаться дальше. «Думаю, “Бендель” тебя уже утомил, – написала ей светская колумнистка Лиз Смит. – Продай ты его и отправляйся на поиски новых миров. Как насчет кресла миссис Вриланд? Или пойти в политику? Или стать художественным директором Линкольн-центра? Тебе все по плечу»[631].