Когда женщины правили Пятой авеню. Гламур и власть на заре американской моды

Мое детство пришлось на годы, когда эпоха универмагов подходила к концу, я не успела застать ни золотую пору Гортенс, ни легендарную эпоху Дороти, ни Улицу лавок Джеральдины. Мои первые воспоминания об универмагах неразрывно связаны с любимым школьным нарядом, который я получила в подарок на день рождения во втором классе: сидя, скрестив ноги, в спальне бруклинской квартиры бабушки с дедушкой, я открываю белую коробку, украшенную гигантской розой, эмблемой «Лорд энд Тейлор», а внутри – комплект из усыпанных пальмами шортов и рубашки, последний писк моды начальной школы того времени. Еще в памяти всплывает, как мы с матерью в конце лета едем на Манхэттен купить в «Блумингдейле» школьную одежду и как я там ее уговариваю раскошелиться на тогдашний объект моих мечтаний – вареные джинсы «Гесс». А еще – длинная очередь вдоль 17-й улицы в Челси, где мы ожидаем, когда распахнутся двери на ежегодную распродажу в «Барниз», а потом с головой ныряем в пихающуюся локтями толпу охотников за скидками и успеваем урвать приталенный джинсовый блейзер DKNY и жакет «Дрис ван Ноутен» с воротником на пуговицах, который я ношу до сих пор.

Сегодня, чтобы собрать дочь в школу, нам не нужно ехать полтора часа от Нью-Джерси до «Блумингдейла», достаточно дойти до моего ноута: мы выбираем плиссированную блузку от «Зары» за 23 доллара и штаны от «Эйч-энд-Эм» за 15 долларов. А если моему сыну надо сообщить дедушкам с бабушками свои пожелания на день рождения, он просто шлет им смс с перечнем ссылок на сайт «Амазона», и прямо к нам на порог доставляют подарки в безликом коричневом обклеенном скотчем картоне со штрих-кодами.

Разумеется, на углу рядом с Центральным парком до сих пор возвышается «Бергдорф Гудман», а через дорогу от Рокфеллер-центра – «Сакс Фифт Авеню». Даллас по-прежнему славится «Найман-Маркусом», а Сиэтл – «Нордстромом». Но в большинстве случаев того эфемерного очарования больше нет, атмосфера роскоши и радостного возбуждения, которая когда-то была неотъемлемой частью универмагов, улетучилась.

Огорчили бы все эти перемены Гортенс, Дороти и Джеральдину? Не думаю.

Универмаги некогда открыли бесценные возможности перед женщинами с амбициями. В настоящей книге я остановилась лишь на трех из них, но были и многие другие, чьи истории заслуживают не меньшего внимания. Но в то же время, при всех достоинствах универмагов, в них царила иерархия, которая одним давала право входа в мир моды, но других оставляла за бортом.

Сегодня этот мир куда более демократичен: «Этси» и специализированные каналы в соцсетях позволяют любому человеку создать собственный бренд. И хотя в этом направлении еще многое предстоит сделать, у жен-щин с лидерскими качествами уже много дорог к успеху и постоянно возникают новые. В 2018 году из списка 500 крупнейших американских корпораций «Форчун 500» женщины стояли у руля лишь в 24 компаниях – жалких 4,8 процента. Пять лет спустя их число уже достигло 50 – то есть более чем удвоилось. Вместе с тем расширяется сфера, где женщина может успешно себя проявить. Среди этих 50 женщин есть, конечно, и те, кто представляет модный бизнес, но есть и руководительницы, скажем, фармацевтических «Си-Ви-Эс» и «Райт Эйд», аэрокосмической «Нортроп Грумман», финансовых «Ситигруп» и «Фанни Мэй».

* * *

Хотя Гортенс, Дороти и Джеральдина никогда не собирались втроем, мне все время казалось, будто я слышу их беседу, будто они сквозь время развивают и дополняют мысли друг друга. В этой беседе участвовала и я – как переводчик и модератор. Когда в разгар пандемии я принялась за работу над этой книгой, тема женщины и карьеры стала как никогда актуальной для многих людей, включая меня саму. Детские сады закрылись, и я оказалась с двумя детьми на руках, у меня была работа, но времени на нее не хватало. Стоило погрузиться в сбор информации, как передо мной со всей ясностью встали те же проблемы, с которыми столкнулись все три героини, пытаясь найти баланс между карьерой и личной жизнью.

Труднее всего мне далась история Гортенс, которая нередко сожалела о времени, проведенном на посту руководителя «Бонвит Теллер». Поскольку я сама – работающая мать, ее взгляды мне претили. Лишь по прошествии месяцев – благодаря в том числе друзьям, ставшим первыми читателями, – мне удалось проникнуться эмпатией, которой заслуживает Гортенс, лучше почувствовать и передать ее состояние.

Настроиться на одну волну с Дороти было гораздо проще – восхититься ее сосредоточенностью на конкретной цели, позавидовать ее способности распознать и реализовать свои устремления, не позволяя комплексам и сомнениям одержать верх.

А ближе всех мне Джеральдина, современная женщина, которая добивалась успеха на своих условиях, нарушала нормы и разбивала шаблоны, – хотя и она не была свободна от влияния сексистского общества, что выражалось, например, в ее повышенной благосклонности к худощавым клиенткам или в отношениях с мужчинами в бизнесе – проблема, с которой многие из нас то и дело сталкиваются.