Когда женщины правили Пятой авеню. Гламур и власть на заре американской моды

Но спустя еще несколько недель Бесси пережила настоящий шок, увидев внезапно вернувшегося Эдельсона. Он сказал, что вновь налаживает дело и по-прежнему хочет видеть ее у себя в ассистентках. Бесси, разумеется, тут же ухватилась за эту возможность. «В этом офисе-клетушке на Ван-Несс-авеню с видом из окна на разрушенный город я начала узнавать о бизнесе и о человеческой природе больше, чем могла мечтать», – писала Бесси о том периоде. Она наблюдала, как Эдельсон ведет переговоры с оптовиками, торгуется со спекулянтами, которым не терпелось поскорее сбыть свой товар, избегает дел с недобросовестными торговцами, которые обещают импортные поставки из Парижа, а вместо этого подсовывают хлам из Огайо. Бесси проработала у Эдельсона три года, постепенно продвигаясь по службе, и в итоге уже получала 40 долларов в неделю (примерно 1340 долларов в сегодняшних ценах).

Бесси было всего 20 с небольшим, но она уже смогла себе позволить перевезти семью из тесного района Миссия на другой берег залива Сан-Франциско, в город Беркли, в район с живыми изгородями из герани. Она помогла отцу открыть собственную швейную мастерскую, а сама оставалась полностью сосредоточенной на карьере. Однако личная жизнь не входила в число ее приоритетов. «Торговцы порой дарили мне цветы и конфеты. Время от времени кто-нибудь приглашал пообедать», – писала она. Но «мать наставляла меня блюсти себя в строгости, и я следовала ее назиданиям». Бесси сторонилась отношений, хоть и считала «большинство мужчин джентльменами», отмечая, правда, что «независимая девушка может поставить их на место».

Тем временем Бесси по-прежнему работала у Эдельсона, не занималась собственными закупками, чего очень желала, осознавая, что для этого понадобится выйти из тени своего шефа – тот на покой не собирался, а продвигаться внутри его фирмы было уже некуда. Она все время чувствовала, что застряла, пока однажды вышедшая недавно замуж закупщица при отделе товаров для рукоделия не объявила о своем увольнении. Несмотря на профессию отца, Бесси абсолютно не разбиралась в шитье, но все же решила сходить на собеседование. Там она поделилась своими опасениями, но ее успокоили: «главное – ты знаешь методы бизнеса и политику универмага», а остальное приложится. Бесси получила должность закупщика с годовым доходом 10 тыс. долларов (230 тыс. в сегодняшних ценах). «Я начинала с 4 долларов в неделю, мне было шестнадцать, а сейчас мне двадцать восемь, – писала она. – У меня есть дом, где мы живем, и я имею возможность помогать родителям, братьям и сестрам. Каждый год я по нескольку недель провожу за границей. Я еще достаточна молода, чтобы выйти замуж, если захочу». Если юные, амбициозные, как она сама, девушки, – заверяла Бесси читателей, – выберут карьеру в универмаге, это будет мудрым решением.

<p>Глава 5</p><p>Президент Гортенс</p>

В один из октябрьских дней 1934 года на «Бонвит Теллер» обрушился шквал репортеров, ведь первая в истории универмагов женщина-президент официально заступала на пост. Подтянутая и элегантная, 158 см ростом, одетая в облегающее бордовое платье, Гортенс шагала к лифту, а они, засыпая ее вопросами, бежали следом. Добравшись до своего кабинета на 11-м этаже, она расположилась за огромным столом с телефоном, календарем в серебряной рамке и пачкой сигарет, которыми она частенько угощалась, и принялась отвечать. Да, она никогда и нигде раньше не работала и ни разу не заработала ни единого цента. Да, супруг оказал серьезную моральную поддержку. Более того, именно он подтолкнул ее к решению занять эту должность. «Одни только женщины знают, чего хочет женщина в магазине»[126]. Планы на будущее универмага? Ну, поживем – увидим.

Голодная орава журналистов с жадностью впитывала ее слова. «Жизнерадостная, живая женщина, на чьем лице милая улыбка может мгновенно смениться твердой решительностью», – восхищалась «Нью-Йорк Таймс»[127]

. Она «совмещает в себе непосредственность и “свежесть” Запада с уравновешенностью и интеллектом жителей Восточного побережья», – не жалел комплиментов «Вименз Уэр Дэйли»[128]. Большинство изданий оценивали внешность 43-летней Гортенс. «Невысокая женщина с фигурой дебютантки и личностью кинозвезды», – написало одно из них[129]. «Она МЫСЛИТ, как мужчина», – несколько сомнительный комплимент[130].