Когда женщины правили Пятой авеню. Гламур и власть на заре американской моды

При этом Гортенс с горечью отдавала себе отчет, что чем больше времени она проводит в «Бонвит Теллер», тем меньше его остается на семью. «Я работала, можно сказать, 24 часа в сутки, – писала она, – даже по ночам мне снился универмаг с его проблемами». В первые месяцы работы клала на ночной столик блокнот с карандашом. «Я могла внезапно вскочить посреди ночи с какой-нибудь идеей, которую нужно опробовать, или чтобы записать что-то, что надо сделать с утра». Старший сын, Стенли, в то время учился в пансионе, а вот младший, Брюс, жил дома, и он «начал жаловаться, что больше никогда меня не видит и что теперь у меня одна тема для разговора – “Бонвит Теллер”. Когда я соглашалась на эту работу, то поклялась себе не дать ей поглотить все мои интересы, не позволить ей высосать всю мою энергию, ведь на общение с детьми тоже что-то должно оставаться. Я решила, что не превращусь в “бизнес-леди”, если цена этому – счастье моей семьи»[139].

Гортенс решила, что ей нужен помощник, генеральный управляющий, который возьмет на себя часть ответственности и контроль за техническими аспектами бизнеса. Флойд когда-то слышал хорошие отзывы про одного коммерсанта из Милуоки по имени Уильям Холмс, он полетел туда познакомиться с ним и от имени Гортенс пригласил на работу. Позднее, когда Холмс уже уйдет из «Бонвит Теллер», он еще долго будет работать на Флойда. «Теперь, когда появился мистер Холмс, который разделит со мной стоящие перед нами задачи, – вспоминала Гортенс, – и будет заниматься вопросами, для которых у меня не хватает квалификации, у меня появилось время взяться за некоторые слабые места в нашей организации, которые у меня руки чесались исправить»[140].

* * *

Гортенс сравнивала свою работу на президентской должности с функциями домохозяйки, принимающей гостей. С одной стороны, это давало ей ориентиры, помогающие освоиться в новой роли, а с другой – примиряло с тем фактом, что она теперь – та самая «бизнес-леди», в которую так боялась превратиться и которую пыталась в себе побороть. «Чтобы гости на домашнем обеде сочли тебя очаровательной женщиной и хорошей хозяйкой, – говорила она, – требуется больше, чем приятные человеческие качества и умение поддержать разговор. Нужно чувствовать, что кому нравится, а что – нет, подмечать малейшие детали, которые легко могут ускользнуть от внимания». «В таком случае есть ли серьезная разница между обязанностями женщины как жены и матери и как президента дамского магазина?», – спрашивала Гортенс себя[141]. «Нет, – отвечала она, – по крайней мере, на данный момент».

С того самого дня, когда Гортенс пришла в «Бонвит Теллер» бесплатным консультантом, одним из главных ее приоритетов было завоевать расположение сотрудников. Многие из них хранили преданность Бонвиту, который в свое время взял их на работу и долгие годы платил им более чем неплохие деньги. Гортенс понимала, что «люди, как правило, терпеть не могут радикальных перемен». «К непривычному образу действия, к новым методам всегда относятся с подозрением». Вскоре после вступления в должность она собрала весь штат универмага, состоявший из 600 работников, и развеяла их страхи, заверив, что увольнять никого не собирается. Она хотела, чтобы ее узнали получше, и приложила к этому немало усилий. «Изо дня в день я бродила по магазину. Одной продавщице улыбнусь, другой – задам пару вопросов, осведомлюсь у лифтеров, как у них дела, обсужу со швейцаром здоровье его ребенка»[142]. Заслужить их лояльность оказалось «делом медленным и зачастую сопровождалось горькими разочарованиями, – вспоминала она, – но мало-помалу я была вознаграждена за часы, проведенные в попытках добиться симпатии и доверия этих людей»[143]

. Гортенс проявляла интерес к их личным заботам. Она никогда не считала пустяком внутренние конфликты и наказала, чтобы любой сотрудник, даже на самой маленькой должности, обращался со своими проблемами прямо к ней. «Мой кабинет – это орган правосудия, и в политику там не играют», – убеждала она[144]. И работники потекли на 11-й этаж: кто-то жаловался на начальника, кто-то переживал по поводу комиссионных, кого-то не устраивал рабочий график.