Кокаиновые короли

Арест Ледера, кампания в СМИ и, прежде всего, действия правительства, наконец-то предпринявшего решительные и эффективные методы, создали иллюзию прогресса. Поимка и экстрадиция Ледера не вызвали серьезной ответной реакции со стороны картеля, что почти невероятно для организации, власть которой основывалась на запугивании и страхе. Либо им было плевать на Ледера, либо уже не было прежних возможностей отомстить.

Но, возможно, был и третий вариант. Например, у картеля на повестке могли стоять вопросы, важность которых затмевала даже арест Карлоса Ледера. И если они в данный момент разрабатывали и внедряли свою грандиозную стратегию, то не могли позволить себе раскачивать лодку.

За год Верховный суд вынес ряд решений, которые оставляли все меньше места для маневра правительства. 17 февраля суд отказался вынести решение по семи кандидатам на экстрадицию, поскольку к этой дате вопрос о легитимности договора был так и не решен. 5 марта суд отменил декабрьский указ Барко о военном положении, расширяющий полномочия вооруженных сил в отношении наркоторговцев как неконституционный. В связи с этим дела о наркотиках возвращали в гражданские суды, где фигурантов было практически невозможно привлечь к ответственности. На это Барко смог ответить лишь тем, что 11 марта открыл дополнительные должности для тридцати девяти специальных прокуроров по наркотикам и назначил им военную охрану.

Правительство сумело одержать небольшую победу 1 мая, когда Государственный совет, к которому обратился Барко, вынес заключение, что договор об экстрадиции остается в силе, а Верховный суд должен вынести решение по незавершенным делам. Суд ответил, что никто и никогда не считал договор недействительным, но трудность заключалась в том, что он не мог применяться из-за некоторых формальностей. Правосудие все больше тонуло в болоте юридических хитросплетений, а простые люди вообще перестали понимать хоть что-либо.

Правительство искало новые способы не попасть в ловушки, которые расставил картель через подкупленных судей. Государственный совет пытался выбраться из сложившейся ситуации, но Верховный суд давил все начинания на корню. Так и не был решен вопрос легитимности экстрадиции: договор либо останется в силе, либо будет зависеть от вопроса о том, имел ли Барко право повторно подписывать документ в декабре. 28 мая пленум судей проголосовал с равным количеством голосов – 12 против 12. Чтобы выйти из тупикового положения, нужно было подключить «альтернативного судью». Но и это не помогло.

С этого момента стало ясно, что договору конец. На бумаге альтернативный судья давал возможность вынесения решения в любую сторону, но в реальности у правительства не оставалось никаких шансов. Медельинский картель сделал все, чтобы окончательно решить вопрос с договором об экстрадиции. К 1987 году все сложилось в пользу наркобоссов. За годы убийств и террора колумбийцы усвоили урок: если бросить вызов картелю, наказание неминуемо. Если речь шла о конкретном деле, наркобоссы всегда оказывали давление на судью, а остальные участники процесса – полиция, прокуратура, надзиратели – уже повиновались автоматически. Картелю удалось проделать то же самое с договором об экстрадиции. Было глупо предполагать, что конкретный человек, работающий консультантом по делу, мог проигнорировать давление картеля при вынесении своего заключения.

Так оно и вышло. Для перевеса голосов суд назначил кандидатов из числа выдающихся юристов. Ссылаясь на конфликт интересов, они по очереди отказались. Четвертый, Альфонсо Суарес де Кастро, тоже попытался взять самоотвод, но суд отказался принять его аргументы и приказал участвовать в голосовании. 25 июня состоялось заседание судей, на котором постановили, что президент Барко действовал неконституционно, повторно подписав документ. Числом голосов 13 против 12 Верховный суд отменил договор об экстрадиции.

Медельинский картель одержал крупнейшую победу.

Посольство США тут же опубликовало нелепое заявление, что вынесенное решение означало нечто иное: «Несмотря ни на что, международные договоры имеют верховенство над внутренними решениями, поэтому должны соблюдаться».

Однако в частном порядке некий сотрудник посольства говорил об очень мрачных перспективах для органов по борьбе с наркотиками теперь, когда экстрадиция больше невозможна. Министерство юстиции Колумбии лицемерно посетовало на исчезновение очень ценного инструмента в войнах с наркобизнесом.

Другие высказывались гораздо жестче: «Это разрушение национальной судебной системы, – заявил лидер Консервативной партии Альваро Гомес Уртадо, проигравший Барко на президентских выборах 1986 года. – Страна объявляет всему миру, что мы решили вообще не иметь судебной системы и что мы не можем дать достаточных гарантий, чтобы судьи выносили решение на основе закона».