Кокаиновые короли

Примерно через десять дней адвокаты Очоа отправились в Медельин, чтобы побеседовать с судьей Марией Кристиной Кадавид, формально расследующей медельинское дело, и получили от нее заверения в том, что их клиенту присутствовать необязательно. Позже она призналась, что также принимала Хуана Давида, младшего Фабио Очоа и Пабло Эскобара, которые тоже являлись фигурантами. После разговора с ними она не смогла найти никаких оснований для возбуждения дела против Очоа.

Наконец, 30 декабря Баррера связался с судьей по уголовным делам Боготы Андресом Энрике Монтаньесом. Баррера заявил, что к тому моменту Очоа уже отбыл срок за контрабанду быков, если суды суммируют сроки тюремного заключения в Испании, Картахене и Боготе. «Фактически Очоа отсидел двадцать один месяц, а не двадцать, но мы не будем придираться», – продолжил он. Баррера утверждал, что пытался указать на это судье в Картахене, но тот был в отпуске. По этой причине, согласно колумбийскому законодательству, теперь он имеет право представить дело любому действующему судье. «О чем именно идет речь?» – уточнил Монтаньес. «Мы говорим об акте хабеас корпус[71], – ответил Баррера. – в отношении моего клиента не было выдано никаких судебных ордеров». Монтаньес без дальнейших обсуждений подписал судебный приказ в пользу Очоа.

Согласно поминутному репортажу журнала «Семана», команда юристов Очоа появилась в тюрьме Ла-Пикота в пять часов вечера 30 декабря, размахивая судебным приказом с требованием освобождения Очоа. Начальник тюрьмы Альваро Камачо замешкался, а затем обратился за помощью к руководителю Национальной службы исполнения наказаний Гильермо Ферро, чтобы узнать, как поступить. Только Гильермо сейчас мог остановить процесс освобождения Очоа.

Но, к сожалению, Ферро не смог приехать немедленно, так как находился в другой тюрьме, где его люди подавляли мятеж, который, к везению Очоа, начался примерно часом ранее.

Камачо держал оборону три часа, испытывая давление со стороны рыдающей жены Очоа: «Почему вы такой жестокий?» Адвокаты Очоа несколько раз пытались убедить Камачо распорядиться, чтобы их клиента немедленно отпустили.

В восемь вечера Камачо в конце концов сдался и был вынужден выпустить Очоа, потому что не имел законных оснований его удерживать. Улыбающийся Очоа, в тюремной робе и с дорожной сумкой, уехал со своей женой и адвокатами в синем фургоне.

Вскоре он уже летел чартерным самолетом в неизвестном направлении навстречу новому году.

…

По поводу повторного освобождения Очоа как в Колумбии, так и в США выразили сожаление – банальные и предсказуемые заявления. Разумеется, это ничем не помогло. Поговаривали, что Очоа залег на дно в Бразилии, где, возможно, ему помог обосноваться Эскобар.

Несмотря на то что 1988 год начался с того, что правительство снова предприняло решительные действия, картель продолжил наносить сильные удары в ответ.

18 января состоялась вариация на тему ситуации с Гомесом Мартинесом. Вооруженные люди похитили Андреса Пастрану Гомеса, кандидата от Консервативной партии на пост мэра Боготы, из штаб-квартиры его предвыборной кампании. В первых сообщениях похитители представились партизанами М-19, но группировка отрицала свою причастность к преступлению. Через пару дней друзья Пастраны были почти уверены, что он попал в руки картеля. Пастрана, как и Гомес Мартинес из Медельина, был журналистом, редактором и ведущим боготинского телеканала «ТВ-Ои», а также ярым противником незаконного оборота наркотиков.

Через неделю на рассвете генеральный прокурор Ойос простился с невестой и сел в «мерседес» с водителем, чтобы совершить короткую поездку в медельинский аэропорт неподалеку от Рио-Негро. Как обычно, он провел выходные в своем загородном домике и рано утром в понедельник направлялся в Боготу на работу.

Три машины с боевиками устроили засаду на окраине аэропорта около семи утра, они изрешетили лимузин пулеметными очередями, пока пассажиры пригородных автобусов в шоке наблюдали за происходящим. Шофер и телохранитель Ойоса скончались на месте. Самого Ойоса, тяжело раненного и истекающего кровью, боевики вытащили из лимузина, запихнули в одну из своих машин и увезли.

Президент Барко приказал поставить полицейские кордоны по всей территории вокруг места засады. В полдень поисковики связались по рации со штаб-квартирой. Пока искали Ойоса, они нашли и освободили Пастрану, целого и невредимого, который провел неделю в маленьком фермерском доме менее чем в восьми километрах от места засады.

Пастрана подтвердил, что его взяли в заложники наркоторговцы. Он решил, что его тоже хотят использовать как посланника, а-ля Гомес Мартинес. Пастрана сообщил, что преступники рассказали ему о планах похитить других людей с той же целью, включая генерального прокурора Ойоса.