Конфуций. Первый учитель Поднебесной

Следовательно, в «Ранних изречениях» нападки Конфуция на религию не отличаются тотальным характером. Там Конфуций выглядит человеком, желающим, по крайней мере, в той степени, в какой это было практично, сохранить ритуал публичных религиозных церемоний в городе-государстве в его первоначальном формальном и правильном виде. Однако в его время начался расцвет новой популярной религии. Об этом Конфуций говорил: «Приносить жертвы духам чужих предков – это лесть. Видеть должное и не быть в состоянии осуществить его – недостаток мужества». Здесь он сурово критикует недавно возникшую религию, которая призывала приносить жертвы духам, о которых говорила не ортодоксальная традиция, а новые чародеи. Но в этом высказывании нет порицания практики жертвоприношений государственным божествам и празднеств в честь духов предков знатных семей. И Конфуций отвергал как трусов, пренебрегающих долгом, своих коллег, принимавших эти верования.

В «Ранних изречениях» также сказано, что Конфуций «приносил жертвы предкам, как если бы они присутствовали при этом; приносил жертвы духам, как если бы духи присутствовали при этом». Это не значит, что Конфуций был убежден, будто души или духи умерших предков обладали какими-то духовными или сверхчеловеческими силами, посредством которых они могли реально контролировать события человеческого мира.

Нет и никаких намеков на то, что следует верить в такую силу духов или как-то ею пользоваться. Скорее можно сказать, что он считал духов обладающими теми же возможностями, что и люди. Потому, по его мнению, им следовало приносить жертвы с тем же уважением, с каким общаются с живыми людьми. Конфуций стремился избавить религиозный культ старого города-государства от наследия мистицизма и управления по предсказаниям оракула; он хотел ввести на их место совокупность религиозных ритуалов, в которой центральную роль играло представление о человеке.

Однажды, когда Конфуций был опасно болен, Цзы Гун попросил разрешения помолиться за него духам, но Конфуций остановил его словами: «Я уже долго молюсь». Серьезно заболев, Конфуций счел бесполезным звать профессионального жреца, чтобы тот помолился какому-нибудь невнятному духу, поскольку сам всегда молился тем духам, которым приносили жертвы во время регулярных религиозных собраний в княжестве. Ученикам казалось, что обычно, будучи в добром здравии, Конфуций не обращался ни к каким духам, но на самом деле он молился положенным духам на государственных торжествах. Конфуций не отвергал религию категорически; он был полон глубокой религиозной верой в традиционных духов, официально признаваемых государством и всей общиной.

Вообще говоря, Конфуций принял рациональное отношение к религии, признаки которого появились уже при Цзы Чане. Но при этом он попытался основать такой подход на подлинном религиозном чувстве и сохранить в очищенной форме религиозные праздники в честь традиционных государственных богов и семейных духов. Философия Конфуция не была полностью свободна от влияния аристократической религии старинных городов-государств.

Утверждение о том, что при помощи разума познается разница между познаваемым и непознаваемым, и позиция, согласно которой религиозный мистицизм должен быть безоговорочно отвергнут, поскольку он относится к непознаваемому, были в конечном счете четко сформулированы во время составления «Поздних изречений», при жизни учеников Конфуция или, возможно, их последователей. Полное отделение знания от религии произошло лишь после Конфуция, когда из мыслей его учеников или последователей исчезли те религиозные чувства, что еще были живы в самом Конфуции. Так возникла конфуцианская доктрина, свободная от каких-либо религиозных примесей.