Конфуций. Первый учитель Поднебесной

Однако в этом отношении следует заметить, что между старым «добродетельным правлением», построенным на базе концепции независимости клана внутри государства, и его новой версией, которую отстаивал Конфуций, существуют важнейшие различия. Одним из самых сильных факторов в независимости клана была сила единства и солидарности внутри него, когда член клана не мог считать себя самостоятельным существом, независимым от клана, или претендовать на индивидуальность в каком-либо отношении. Члены клана постоянно сдерживались этой клановой солидарностью и вели реальную активную жизнь лишь постольку, поскольку рассматривались в качестве членов клановой группировки: свобода индивида в этом отношении была заметно ограничена, бытовало непроизвольное подчинение правилам внутри группы.

В противоположность этой картине, «добродетельное правление», о котором говорил Конфуций, строилось на сознании отдельного человека, поскольку он считал фундаментом такого управления нравственное пробуждение индивида. О правителе Конфуций сходным образом говорил: «Когда он прям, дела идут и без приказаний; когда же не прям, его не слушают, даже если он приказывает». Если государственный деятель, отдающий приказы, не отличается высокой нравственностью, нельзя ожидать, что его приказам будет повиноваться народ. Правление страной будет наиболее совершенным в ситуации, когда и правитель, и подданные честны и обладают нравственным сознанием. Кроме того, Конфуций описывал свой идеал и так: «Правящий при помощи добродетели подобен Полярной звезде, которая пребывает на одном месте, а все звезды обращаются вокруг нее».

Итак, при взаимопонимании государя и его подданных правление может осуществляться в полной гармонии, которой ничто не мешает. Когда циский Цзин-гун спросил Конфуция, в чем состоит хорошее управление государством, тот отвечал: «Государь должен быть государем, подданный – подданным, отец – отцом, а сын – сыном». Если государь исполняет свои обязанности должным образом, и подданный будет выполнять свои функции. Самым важным элементом хорошего управления, по Конфуцию, было выполнение своих обязанностей обеими сторонами, диктуемое индивидуальным нравственным сознанием. В том же ключе Конфуций отвечал на вопрос луского Дин-гуна о принципах обращения правителя с подданными и служения подданных государю: «Государь должен обращаться с подданными, следуя ритуалу; подданные должны служить государю, основываясь на верности». Это значит, что выполнение своих функций приводит к действиям, соответствующим канонам ритуала, и в этом отношении норма – ритуал, вырастающий из традиций общности и приспосабливающийся к ним. Однако обычай, даже если он не зафиксирован письменно и не стал кодифицированным законом, – это все же нечто вроде закона.

Итак, Конфуций, нападая только на недавнее введение писаного закона, по-видимому, не осознавал, что обычаи государства, клана, семьи и так далее фактически представляют собой форму закона. Конфуций полагал, что действие, осуществляющееся в согласии с законом, не должно быть бессознательным, его причиной должно быть постижение индивидом принадлежащих ему места и функций внутри общности; это действие должно быть независимым подчинением закону, подобным подчинению нравственному императиву. В этом и состоит базовое отличие от представления о природе закона, свойственного старой концепции добродетельного правления. Конфуций не выступал против закона как такового. Правильнее было бы сказать: он считал, что те же результаты, к которым приводит функционирование закона, могут быть достигнуты посредством нравственного пробуждения индивида. Конфуциева политическая теория «добродетельного правления» противостояла широко распространенным в его время легистским теориям. Тем не менее, было бы неправильно считать данную теорию в ее целостности противостоящей веку или противоположной духу того времени и критиковать ее на таком основании. Конфуций, родившийся во время ослабевания и распада изначальной клановой автономии, осмелился отстаивать теорию добродетельного правления, центральная идея которой основывалась на этой самой клановой автономии прежних лет. Но устройство такого добродетельного правления базировалось не на групповом сознании клана, а на нравственном сознании индивида. Вряд ли можно сказать, что Конфуций, выступая за избавление политики от кланового группового сознания и считая управление государством предметом нравственного сознания индивида, освобожденного от контроля клана и обретшего независимость, был более прогрессивным, чем его современники – легисты, придававшие большое значение идее национального сознания. Но его, по крайней мере, следует поставить рядом с ними как одного из влиятельных политических мыслителей того времени.

Глава 2

Противодействие олигархии трех семей